Советские «магнумы» для военной охоты

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Разработка высокоскоростных патронов малого калибра в СССР

В начале этого года на портале концерна «Калашников» была выложена информация о необычной противотанковой винтовке — «лёгкое ПТР», на базе винтовки Мосина с удлинённым и усиленным затвором и ствольной коробкой, под патрон 7,62х122 с гильзой без выступающей закраины. Информации об этом интересном проекте сообщили не так чтобы много. Может формат публикации не предполагал подробного экскурса — а возможно, как это часто бывает, имевшийся в Ижевске музейный образец сопровождался минимумом архивной информации. Год, калибр, конструкторы — что ещё нужно для этикетки в музее?

Между тем найденное в «закромах» Ижевска «лёгкое ПТР» являлось лишь одним из результатов серьёзных работ, проводившихся в СССР накануне Великой Отечественной войны. Их целью была отработка патронов БНС (большой начальной скорости), причём сразу в двух калибрах — 7,62 и 12,7 мм.

Винтовка У2 под патрон большой начальной скорости

Винтовка У2 под патрон большой начальной скорости, сконструированная на базе системы Маузера. В документах испытательного полигона НИПСВО обозначается как «7,62-мм мощная винтовка».
Из коллекции ВИМАИВиВС

Интерес к данной идее в СССР проявляли и ранее — достаточно вспомнить закупку в начале 1930-х годов винтовок Германа Герлиха для последующих испытаний. Однако при отстреле купленных винтовок на полигоне получить какие-то сногсшибательные результаты не удалось: 916 м/с для тяжёлой пули и 1184 м/с для лёгкой даже по меркам тех лет сложно было счесть выдающимися показателями.

Тем не менее в 1938–39 годах (видимо, после поступления каких-то новостей из-за границы), советские разработчики вновь, уже на собственных конструкциях, протестировали метод Герлиха. При этом результаты тестирования не вдохновляли: «изменение скорости было незначительно, в некоторых случаях носило даже отрицательный характер и технологическое изготовление конического ствола было нерентабельно».

Гильзы и пули патрона Германа Герлиха

Гильзы и пули (до и после выстрела) высокоскоростного патрона конструкции Германа Герлиха. Справа — наша винтовочная 7,62-мм пуля.
Из коллекции ВИМАИВиВС

Не удалось достичь положительных результатов и в ходе тестирования пуль изменённой формы (в том числе и введением поддонов) — по методу Карла Пуффа. Ещё один, более привычный для Запада способ создания «магнумов» — изменение состава пороха и плотности заряжания — хотя и дал прирост скорости, но при этом ожидаемо продемонстрировал и негативные последствия: больший износ канала ствола и большое давление при выстреле. Второе, пожалуй, было даже более неприятно, поскольку гарантировало серьёзные сложности при отработке автоматики оружия.

В итоге наиболее реалистичным был признан вариант с увеличением заряда пороха без увеличения плотности заряжания. Этот способ выглядел перспективным ещё и в свете поступавших новостей о создании таких патронов за границей — в Польше и Чехословакии.

В СССР отработкой подобных патронов занимался, в частности, НИИ-6 Наркомата боеприпасов. Кроме того, в тульском ЦКБ-14 аналогичные патроны отрабатывались одновременно с проектированием оружия под него. Судя по изготовленным образцам, первоначальный заказ у туляков был даже не на противотанковое оружие… а на авиационный пулемёт. Здесь стоить отметить, что к началу 1939 года ситуация с авиационным вооружением в СССР для ответственных за этот процесс лиц выглядела не очень радужной. Собственно, в серии это вооружение было представлено различными вариантами пулемёта ШКАС и ещё более старыми ПВ винтовочного калибра. Различные образцы крупнокалиберных пулемётов на испытаниях демонстрировали целый букет проблем.

Примерно схожая ситуация наблюдалась и с авиапушками — наиболее доведённой считалась 20-мм ШВАК, про которую начальник НИП АВ ВВС полковник Шевченко в декабре 1938 писал:

«Её недостатками являются:
а) малая эффективность снаряда, почти в 2–2,5 раза меньше состоящей на вооружении капиталистических стран пушки «Эрликон»;
б) большая потеря скорости снаряда на траектории — значительно больше, чем у снаряда пушки «Эрликон», отсюда практическое эффективное ведение огня не превышает дистанций до 600 м».

При этом для авиаторов рост скорости пули был важен как бы не больше, чем противотанкистам. Кроме увеличения дальности, это значительно упрощало расчёты при стрельбе с упреждением. Вдобавок, если на истребитель крупнокалиберные пулемёты или авиапушки можно было ставить без особых проблем, то для оборонительных/турельных систем бомбардировщиков, значительный рост габаритов и массы оружия был, как принято говорить, «не вариант».

Имеющиеся в распоряжении ЦКБ-14 данные приведены в таблице.

Выработанные требования к противотанковой винтовке базировались на данных об иностранных образцах и сфере будущего применения оружия. В результате получились весьма жёсткие рамки: вес не более 8 кг, общая длина — полтора метра и при этом скорость у цели не ниже 1000 м/с. Опыты с патроном Г-6 показали, что увеличение объёма гильзы до 6–6,5 см³ хоть и позволяет уложиться в требования по весу, но уже ведёт к выходу на большие давления (до 4500 кг/см²), при этом скорость пули у цели на нормальных боевых дистанциях окажется в пределах 750–800 м/с. Попытка работы с гильзами 12,7 мм, переобжимаемых до калибра 7,62 мм с объёмами 12–13 см³ показали, что скорость таким способом поднять можно. Но при этом растут масса и габариты оружия, способного этим патроном стрелять. В частности, «изготовленный под патрон калибра 7,62 мм БНС авиационный пулемёт ТКБ-123 (ЦКБ-14) по габаритным размерами и весу не уступает 12,7 мм авиационному пулемёту».

патрон Г6.

Общий вид патрона Г6.
Из коллекции ВИМАИВиВС

В этом смысле наиболее перспективными выглядели «промежуточные» между Г-6 и 12,7-мм гильзами патроны с объёмом в 9 см³. Открытым оставался вопрос о бутылочности гильзы — именно для его уточнения новый патрон был спроектирован сразу в трёх вариантах: А, Б и В.

Первоначально наиболее перспективным выглядел вариант А с коэффициентом бутылочности 1,96. Уменьшение длины патрона и большой угол наклона ската гильзы заметно упрощали работу конструкторов, особенно — при работе над скорострельным авиационным вариантом. Правда, с технологической точки зрения, этот вариант оказался и самым сложным. К счастью для производственников, у проекта БНС как раз в это время поменялись приоритеты. Лётчики перестали проявлять к нему интерес, зато повышенную активность развило УСВ ГАУ КА. Для противотанковой винтовки, хоть магазинной, хоть самозарядной, длина патрона была менее критична. В итоге вариант Б получился на 13 мм длиннее и имел коэффициент бутылочности 1,78.

Вариант В, хотя и выглядел наиболее лёгким с точки зрения технологи производства гильзы, означал увеличение размеров ствольной коробки будущей винтовки, а также хода деталей затворной группы. Тем не менее отработка этого варианта также планировалась на 1941 год.

разрез патрона Г6

Слева — разрез патрона Г6, рядом общий вид и разрез патрона с увеличенным объёмом гильзы. Из коллекции ВИМАИВиВС

Смена основного заказчика у проекта БНС поспособствовала расширению фронта работ. «Ввиду острой необходимости в мощном противотанковом оружии более лёгком и подвижном, чем современные пехотные противотанковые пушки, и обладающим достаточной эффективностью на средних и близких ди­станциях против тяжёлых и средних танков противника, ЦКБ-14 предприняло, используя опыт работы с 7,62-мм патроном Б.Н.С., проектирование 12,7 мм патрона БНС, имеющего ряд крупных преимуществ, как по сравнению с обычным патроном ДК калибра 12,7 мм, так и по сравнению с патроном калибра 14,5 мм для противотанковых винтовок».

Приведённая выше цитата из документа, датированного декабрём 1940 года, весьма наглядно показывает, что руководство Красной Армии вовсе не испытывало «пренебрежительное отношения к новому оружию пехоты», как иногда пишут некоторые исследователи. Наоборот, над противотанковыми ружьями до начала Великой Отечественной работали активно, не жалея сил и средств.

Что же касается собственно новых патронов, то конструкторы ЦКБ-14 пошли путём увеличения объёма гильзы до 40 см³ (против 23,2 см³) в патроне ДК. По расчётам, при массе пули в 48–50 г, это должно было обеспечить значение начальной скорости 1200–1250 м/с. При этом благодаря большему весу, пуля сохраняла бы скорость более 1000 м/с и на средних боевых дистанциях «что обеспечивает так называемый скоростной эффект и следовательно хорошее бронебойное действие, чего мы не имели в патроне 14,5 мм».

Для предотвращения ускоренного износа ствола при больших начальных скоростях, помимо стандартной пули оболочечного типа был спроектирован снаряд с пояском из красной меди.

Полный цикл опытных работ и полигонных испытаний пуль БНС обоих калибров был запланирован… на 1941 год. Увы, начавшаяся война сдвинула и поменяла приоритеты. Хотя тема ПТР-БНС не была забыта, но работы с вариантами калибра 14,5 и 20 мм — это уже, как принято говорить, «совсем другая история».

варианты пуль калибра 12,7 мм

Некоторые варианты пуль калибра 12,7 мм для патронов большой начальной скорости (1940 г.)

Впрочем, ещё одна попытка создать «лёгкое ПТР» именно в калибре 7,62 мм состоялась осенью 1941 года. В сентябре на НИПСВО КА испытали цельнометаллические латунные пули и гладкоствольную дульную насадку конструкции Роженцева и Щербакова. Идея была довольно проста, и, как отметили в отчёте полигона, базировалась на всё тех же идеях Герлиха. Цилиндрическая насадка с каналом, равным диаметру канала ствола по полям, должна была заставить пулю уменьшить диаметр и, соответственно, увеличить начальную скорость до 1200 м/с. То, что идея была, в общем, правильна, может сказать любой историк военной техники, знакомый с «Маленьким Джоном» — английской насадкой на  ствол 40-мм противотанкового орудия. Увы, испытания на стрелковом полигоне в очередной раз показали, что между теоретически правильной идеей и её «работающим» воплощением в металле, как правило, пролегает долгая дорога… Или пропасть, преодолеть которую получается далеко не у всех. Предложенная Роженцевым и Щербаковым насадка не увеличивала, а, наоборот, снижала начальную скорость пули. Вдобавок, «усовершенствованная» винтовка продемонстрировала ещё и отвратительную кучность — с дистанции 50 м, большинство пуль не попали в плиту размером 800х700 мм. Неудивительно, что итогом испытаний стал вывод: «НИПСВО КА считает, что предложение тт. Роженцева и Щербакова не заслуживает внимания».

Оставьте комментарий первым

Оставить комментарий