Пулемётная драма Красной Армии

Оружейники заряжают 30-мм пушку штурмовика Хеншель Hs-129

Часть 7. Крупнокалиберные пулемёты — из ПТО в ПВО.

Если у пехоты Красной Армии всю войну остро стоял вопрос противотанковой обороны, то головной болью танкистов были «соколы Геринга». Упомянутое в конце прошлой статьи о крупнокалиберных письмо из ГАУ КА в ГАБТУ появилось не просто так, а в ответ на вполне конкретный запрос — можно даже сказать, крик души…

«Для борьбы с танками противник применяет штурмовик-бомбардировщик «ХШ-129» с моторами «Гном Рон14м», вооружённый 30-мм автоматической пушкой МК-101. «ХШ-129» действует на высотах от 50 до 3000 м. Наивыгоднейшие дистанции стрельбы 300–500 м; высота 500–800 м. Наивыгоднейший угол стрельбы — 35°.

Самолёт «ХШ-129» бронирован. Носовая часть фюзеляжа и кабина пилота имеют бронировку в 12 мм; моторная установка 5 мм. Самолёты указанного типа действуют в составе специальных штурмовых эскадр и специальных отрядов для борьбы с танками.

Наименьшими по калибру и в то же время достаточно эффективными зенитными средствами для борьбы с самолётами такого типа могут быть: крупнокалиберный 14,5-мм пулемёт с баллистикой МПТР или 20-мм автоматическая пушка повышенной мощности. В настоящее время Бронетанковые и Механизированные войска испытывают острую потребность в указанных системах.

Для предотвращения больших потерь в танках от авиации противника, жду вашего распоряжения о разработке опытных образцов 14,5-мм пулемётов и 20-мм пушки повышенной баллистики.

Оружейники заряжают 30-мм пушку штурмовика Хеншель Hs-129. Журнал «Калашников»

Оружейники заряжают 30-мм пушку штурмовика Хеншель Hs-129

Одновременно с этим сообщаю вам, что предложенный АК ГАУ КА 14,5-мм пулемёт системы Симонина из-за громоздкости, вызываемой кассетным питанием, отсутствия специально разработанной постели для крепления пулемёта — не может быть установлен на крышах башен танков.

Начальник ГБТУ Красной Армии
Генерал-лейтенант
танковых войск
Вершинин»

Составляя это письмо, товарищ Вершинин как в воду глядел — ну или, скорее всего, он глядел в донесения разведки, сопоставляя их с опытом уже прошедших военных лет. Факт, что его мрачные прогнозы оправдались куда быстрее, чем в ГАУ сделали новые пулемёты.

13 июля 1943 года на орловском направлении в наступление пошёл 1-й танковый корпус генерал-лейтенанта Буткова, имевший задачей захват железнодорожного узла Хотинец. Однако через три дня наступление танкистов затормозилось. Переброшенные против корпуса Буткова части люфтваффе сначала уничтожили зенитчиков — 1484-й зенитный артиллерийский полк ПВО (ЗенАП ПВО) — а затем принялись методично громить штабы, тыловые части, а также охотиться за танками. Понеся тяжёлые потери, корпус фактически был вынужден прервать наступление и прятаться по лесам.

Собственно, в ГАУ и сами понимали, что к лету 1943 года калибр 14,5 мм уже не очень-то противотанковый, поскольку «у современных танков броня в 30 мм уже не считается за толстое броневое покрытие». Но переход 14,5-мм пулемётов от пехотных и танковых в сферу ПВО сразу поднимал ещё ряд вопросов. Например, создание прицела, «достаточно точно решающего задачу встречи пули с целью и обеспечивающего решение этой задачи при возможно меньшем количестве изменений входных данных цели в процессе стрельбы. То есть прицел должен решать автоматически изменения упреждения цели в зависимости от изменения курсового угла и угла места цели. При этом угол прицеливания должен отвечать упреждённой дальности.

14,5-мм пулемёт Дегтярёва. Журнал «Калашников»

Один из вариантов 14,5-мм пулемёта Дегтярёва. Образец из собрания ВИМАИВиВС. Публикуется впервые

Этого рода требования к установке и прицелу вызываются тем, что применение прицелов и установок простейшего типа неизбежно будет вызывать большой расход дорогостоящих боеприпасов (пуля Б-32 и БС-41), а это будет экономически невыгодно и на практике не оправдает применение тяжёлых пулемётов калибра 14,5 мм».

Забегая вперёд, стоит отметить, что хотя теоретически постановка задачи по созданию такого прицела была совершенно правильной, в реальности в СССР 1943 года она звучала даже не фантастической, а, скорее, издевательской — издевательской над возможностями промышленности.

Более того, чересчур оптимистичными оказались даже сроки, указанные в ответном письме ГАУ — про готовность аж пяти пулемётов к 1 сентября. 3 сентября Артком ГАУ в письме председателю техсовета НКВ Сателю с просьбой ускорить процесс, уныло констатировал: «Опытные разработки указанных пулемётов ведутся КБ НКВ весьма вяло и без должного внимания Начальников КБ к этой актуальной работе, инициатива конструкторов (Владимиров — завод № 2) руководящими работниками не поддерживается».

14,5-мм пулемёт Дегтярёва на станке. Журнал «Калашников»

14,5-мм пулемёт Дегтярёва на станке. Фото из архивных дел ЦАМО РФ

При этом вновь составленный список ожидаемых пулемётов повышению оптимизма не способствовал:

«1. ОКБ-16 — образец Соколова и Норова готовится по договору с АК ГАУ, срок подачи образца на полигонные испытания — май месяц 1943 г.; до настоящего времени (3 сентября) производится отладка образца, которой предшествовала двухмесячная сборка образца.

ОКБ-16 — образец Грибкова готовится в инициативном порядке, изготовление деталей тянется два месяца.

КБ-2 — образец Дегтярёва готовится по договору с АК ГАУ, срок подачи образца на полигонные испытания — май месяц 1943 г. — образец собран и отлаживается.

ЦКБ-14 — образец готовится по договору с АК ГАУ, срок подачи образца на полигонные испытания — май месяц 1943 г., до настоящего времени не представлен эскизный проект.

Завод № 2 — образец Владимирова, эскизный проект разработан в инициативном порядке, проект утверждён в июне месяце 1943 г. на совещании при главном инженере завода № 2 с участием представителей ГАУ КА — инженер-полковника Рогавецкого и Евстратова для разработки образца. До настоящего времени детали в производство не запущены».

Сложно сказать, возымело ли это письмо хоть какое-нибудь действие. Например, упомянутый в списке — 14,5-мм пулемёт Дегтярева — лишь в начале ноября прошёл даже не полигонные, а только заводские испытания. При этом разработанный для него полевой станок был предназначен «для ведения огня по наземным целям, как-то: броневикам противника, его дзотам и транспортам». В дальнейшем отчёте уточнялось, что пулемёт предназначен для стрельбы по танкам и «может быть использован для борьбы с самолётами противника».

14,5-мм пулемёт Симонина. Журнал «Калашников»

14,5-мм пулемёт Симонина (пехотный вариант)

Кассета для патронов к 14,5-мм пулемёту Симонина. Журнал «Калашников»

Кассета для патронов к 14,5-мм пулемёт Симонина (пехотный вариант)

Пробиваемость на заводских испытаниях была получена примерно равной валовым ПТРД, при большей живучести ствола. Всего из пулемёта было произведено 2198 выстрелов, при этом получено 12 поломок различных деталей и 49 задержек. Отдельное удовольствие читавшим отчёт офицерам должен был доставить пункт: «Кучность боя определить не представилось возможным из-за получившейся, после 450 выстрелов, качки пулемёта в задней точке крепления его на станке».

По итогам заводских испытаний проводившая их комиссия высказала ряд пожеланий по доработке образца. Тем не менее пулемёт КБ-П-220 с двумя запасными стволами уже в начале декабря был получен и испытан на НИПСВО КА. Стволы явно были изготовлены, что называется «вдогонку» — если вес первого (прибывшего на самом пулемёте) составлял 12 кг, то второго — 16,9 кг, а третьего 16,63 кг. Учитывая, что вес тела пулемёта без ствола составлял более 30 кг, а станка со щитом — 150 кг, система получалась уже вполне пушечных «массогабаритов». Например, созданная в 1942 году лёгкая пушка ЛПП-25 весила чуть больше 200 кг.

Уже при опробовании стрельбой стало ясно, что выводы заводских испытаний были чересчур оптимистичны. На 80 выстрелов было получено 7 задержек, из них 5 — «потеря гильзы выбрасывателем в патроннике». Замена выбрасывателя после 43 выстрелов никаких улучшений не дала.

Зато на НИПСВО всё же получилось определить кучность пулемёта — более того, эта характеристика у КБ-П-220 оказалась выше, чем у ранее испытанных пулемётов Симонина и Салищева-Галкина и примерно равноценна 12,7-мм ДШК (но ниже, чем у ПТРД). Скорее всего, как раз в данном случае сыграла свою роль масса станка — пулемёт Салищева-Галкина испытывался на станке обр. 38 года от 12,7-мм ДШК, а по пулемёту Симонина данные были взяты из отчёта о его испытаниях на станке ОКБ-43, весившего (без самого пулемёта) 80 кг, то есть почти в два раза меньше, чем у КБ-2.

Американская зенитная самоходка М16 фото 2. Журнал «Калашников»

Американская зенитная самоходка М16. Журнал «Калашников»

Американская зенитная самоходка М16 — полугусеничный БТР со счетверённой установкой крупнокалиберных пулемётов

Результат стрельбы в затруднённых условиях также не обнадёжил. При густой смазке деталей автоматика пулемёта КБ-П-220 полностью отказала. При сухих деталях на 40 выстрелов были получены 4 задержки. На испытании запылением цементной пылью удалось сделать только первые два выстрела. Как только пыль вместе с патронами попала в патронник, нормальная экстракция прекратилась — выбрасыватель просто срывал закраину шляпки застрявшей гильзы, а саму гильзу приходилось выбивать шомполом.

Кроме того, пулемёт показал себя капризным и при стрельбе на больших углах склонения и возвышения — при последнем на 40 выстрелов было получено 6 задержек. Как отметили в отчёте, этот недостаток особенно критичен для будущего пулемёта ПВО. Стрелять по самолётам без больших углов возвышения, мягко говоря, не представляется возможным.

А вот результаты стрельбы на живучесть деталей оказались показательны скорее относительно уровня изготовления образца, чем его конструктивных особенностей. Первый затвор дал трещину после 344 выстрелов на полигоне. К этому числу следовало прибавить ещё 451 «заводских» выстрелов, но всё равно получалось как-то мало. Второй затвор также треснул после 627 выстрелов на НИПСВО, при этом ранее с ним отстреляли всего 48 патронов. Осмотр сломанных деталей показал, что в конце свободного хода ось, производящая поворот затвора, наносит удар по стенкам пазов. Теоретически этот удар должен был равномерно приходиться на стенки обоих пазов в затворе, но из-за неточного изготовления затвора удар принимал только левый паз. Других поломок деталей получено не было.

При стрельбе на безотказность автоматики на 788 выстрелов пришлось 65 задержек — в основном потеря гильзы выбрасывателем, прихват гильзы рамой и тугая экстракция. Причём если в случае последней проблемы, по мнению испытателей, её решением вполне могла бы оказаться тщательная полировка патронника и выдерживание его размеров по чертежам, то потеря гильзы была вызвана неправильной работой выбрасывателя. После сеанса шаманства, танцев с бубном, а также под­пиливания, подтачивания, замены пружин и прочих действий в механической мастерской НИПСВО удалось добиться работы без потери гильз на 105–110 выстрелов. После этого по просьбе главного инженера КБ-2 пулемёт был снят с испытаний для дальнейшей доработки.

Таким образом, к началу декабря 1943 года «воз был и ныне там». На фронте же, особенно в танковых и механизированных войсках оставалось лишь выпрашивать побольше ленд-лизовских полугусеничников М16 и М17 с четвёркой 12,7-мм «браунингов». Хотя американский патрон.50 BMG уступал по мощности даже советскому собрату 12,7×108, не говоря уже о 14,5×114 — но зато эти ЗСУ шли в войска, а, следовательно, были значительно лучше, чем ничего.

14,5-мм пулемёт Дегтярёва. Журнал «Калашников»

Оставьте комментарий первым

Оставить комментарий