Сверхскорострельный «Шквал» (пулемёт Юрченко). Часть первая

Среди скорострельных авиационных пулемётов, разработанных в СССР в 1930–1950-х годах, пулемёт Юрченко выделяется тем, что его автоматика построена по редкой для стрелкового оружия принципиальной схеме с кривошипно-шатунным механизмом привода затвора. Такое конструктивно-компоновочное решение позволяет достичь очень большого темпа стрельбы без сопутствующей ему у обычных ударных схем автоматики критической перегрузки деталей, механизмов и патронов и, соответственно, обеспечить высокий уровень надёжности работы механизмов оружия при стрельбе.

Однако роль этого пулемёта в создании скорострельного автоматического оружия состоит не только в очень высоких значениях темпа стрельбы, достигнутых в середине 1930-х годов, а ещё и в том, что общая идея автоматики пулемёта Юрченко послужила основой для главных компоновочных решений нескольких разновидностей скорострельных автоматических пушек конструкции В. П. Грязева и А. Г. Шипунова, которые получили широкое распространение в советской и российской военной авиации благодаря выдающимся боевым и эксплуатационным характеристикам.

Впервые о существовании пулемёта Юрченко стало известно в 2000-х годах, когда были изданы книги, описывающие работы видных оружейников. В их числе оказалась книга А. Белова о жизни и деятельности конструктора-оружейника В. П. Грязева¹, содержащая описание событий, связанных с пулемётом Юрченко: «Полной противоположностью был в те времена пулемёт ковровского конструктора Юрченко. По его мнению, скорострельность оружия ограничивают удары подвижных элементов автоматики. Он обратил внимание на то, что первое в мире самострельное оружие — пулемёт Хирама Максима — носит на себе элементы скорострельного оружия. Затвор данного пулемёта управляется кривошипно-шатунным механизмом, и поэтому скорость его изменяется по закону синусоиды. При таком законе движения затвора, даже при сокращении времени его движения, можно было рассчитывать на меньшие силовые нагрузки на патрон. Но в отличие от пулемёта Максима, у которого кривошип поворачивался на угол несколько меньше 180 градусов, у пулемёта Юрченко угол поворота составлял 350 градусов. Это исключало удар подвижных частей в крайнем заднем положении. При каждом таком повороте совершался полный цикл работы автоматики. Патрон разгонялся плавно, и инерционные усилия на пулю не превосходили усилия запрессовки её в гильзу. Юрченко подобно Шпитальному не стал извлекать патрон из ленты назад, а досылал его вперёд в ствол. Помимо удивительной простоты, ковровский конструктор добился и значительно большей скорострельности. Темп стрельбы пулемёта Юрченко составлял 5000 выстрелов в минуту, что почти втрое выше по сравнению с тем же ШКАСом.

На своём одноствольном пулемёте Юрченко достиг рекордного для того периода темпа стрельбы. Он, по сути, опередил своё время, ибо для такой скорострельности просто не смогли придумать ствол, способный выдержать подобный темп стрельбы. Тот сгорал, как свечка²».

Через несколько лет в журнале «Оружие»³ было опубликовано фото турельного пулемёта Юрченко — ЮАС «Шквал-3» № 1, находящегося в собрании оружия Техноцентра завода им. В. А. Дегтярёва (г. Ковров). На этом объём достоверной информации о пулемёте Юрченко заканчивался, какие-либо подробности его создания и испытаний, личности и судьбы автора конструкции отсутствовали.

Самые ранние сведения о начале работ К. С. Юрченко над проектом скорострельного авиационного пулемёта датируются 1934 годом. В это время он служил в НИИ ВВС РККА.

В отчёте о выполнении опытных заказов по Управлению стрелкового вооружения Артиллерийского управления (УСВО АУ) за первое полугодие 1934 года указано, что работы по ультраскорострельному пулемёту с темпом стрельбы до 6 000 выстрелов в минуту перенесены на 1935 год⁴. К тому времени, помимо пулемёта Юрченко, в разработке находилось несколько проектов таких пулемётов: И. Т. Калинина (с принудительной автоматикой), Шпагина или Ерёменко (с разъёмным патронником), Шелеста (турбинный). И в плане опытных заказов Артиллерийского управления РККА на 1935 год содержится указание на разработку нескольких проектов сверхскорострельных пулемётов: Тульским оружейным заводом — с действием от мотора системы Калинина, системы Юрченко, спаренный ШКАС; ОКБ-2 — ШКАС с большой начальной скоростью пули 1300–1500 м/с⁵. В дальнейшем предполагалось изготовить опытные образцы пулемётов, сравнить их между собой и выбрать лучший вариант.

17 октября 1934 года состоялось совещание научно-технического управления РККА по вопросу включения в планы опытных заказов и научно-исследовательских работ на 1935 год предложений изобретателей, при этом УСВО определялось принять проект сверхскорострельного пулемёта Юрченко⁶.

В проекте постановления по артиллерийскому вооружению самолётов на 1934–1935 годы в рамках деятельности КБ и промышленности по направлению модернизации вооружения самолётов и обеспечения вооружения опытного самолётостроения предполагалось обязать Артиллерийскую академию «разработать проект и построить опытный образец скорострельного пулемёта Юрченко к 1 мая 1935 года с тем, чтобы в 1935 году построить первую серийную партию в 10–15 пулемётов»⁷. На проект, изготовление двух опытных образцов пулемётов и другие работы выделялось 80 000 рублей, срок изготовления устанавливался с 01.01.1935 г. по 01.07.1935 г.⁸.

Чертежи и расчёты пулемёта выполнялись в Артиллерийской академии РККА под руководством А. А. Благонравова⁹. Эта работа завершилась в самом начале 1935 года, после чего в той же академии проект подвергли тщательному анализу. Отчёт (пояснительная записка) с анализом конструкции авиационного турельно-синхронного скорострельного пулемёта системы Юрченко К. С. был выполнен инженером А. М. Сидоренко под руководством А. А. Благонравова и датирован январём 1935 года¹⁰.

Принцип действия автоматики пулемёта — отвод пороховых газов из канала ствола, принцип запирания — сведение боевых упоров к затвору из ствольной коробки (по типу автоматической винтовки Дегтярёва 1930 года), питание патронами предполагалось производить из металлической звеньевой ленты.

Главной особенностью проекта пулемёта являлось намерение обеспечить высокий темп стрельбы (около 2500–3000 выстрелов в минуту) за счёт придания большой скорости движения (12–15 м/с) подвижным частям крайне незначительной массы (0,472 кг)¹¹.

В ходе анализа проекта пулемёта Юрченко были выявлены все недостатки и спорные моменты его конструкции¹², разработаны рекомендации, имеющие целью повысить надёжность функционирования автоматики¹³.

Здесь следует ещё раз отметить, что исследованию в Артиллерийской академии подвергался именно проект пулемёта Юрченко, а не его реальный образец¹⁴. До изготовления первоначальной модели пулемёта Юрченко дело не дошло по причине низкой живучести деталей подвижной системы и возвратно-боевой пружины, при этом выйти на заданную величину темпа стрельбы всё равно не удавалось (расчётный темп стрельбы составлял 1660–1840 выстрелов в минуту).

Несмотря на отказ в реализации проекта первоначальной модели пулемёта, К. С. Юрченко не оставил идею создать сверхскорострельный пулемёт и на протяжении следующих шести лет занимался разработкой их более совершенных образцов. В ходе этой работы К. С. Юрченко сначала попытался усовершенствовать свой первоначальный проект скорострельного пулемёта с ударной переоблегчённой автоматикой и изготовить его действующий образец, но быстро понял бесперспективность этого пути и отказался от его продолжения¹⁵.

В 1937 году он разработал новую конструкцию автоматики комбинированного типа с использованием кривошипно-шатунного механизма привода затвора¹⁶. Сама по себе идея применения кривошипно-шатунного механизма в скорострельном оружии в то время не была новостью. Такую схему автоматики имели австрийские авиационные пулемёты Ф. Гебауэра моделей 1918 и 1926 года и советский авиационный пулемёт Калинина.

Однако указанные пулемёты имели привод кривошипа от мотора самолёта, а в пулемёте Юрченко c автоматикой данного вида первой модели отпирание затвора производилось подвижным стволом с коротким ходом, движение которого в активной части цикла обеспечивалось весьма необычным даже для того времени способом — за счёт врезания пули в нарезы¹⁷. При этом откат затвора осуществлялся под действием остаточного давления пороховых газов на дно гильзы¹⁸.

Стреляющий образец пулемёта Юрченко первой модели был готов к концу 1937 года, но на испытания не представлялся по причине большого количества задержек при стрельбе¹⁹. 13 ноября 1939 года пулемёт Юрченко первой модели всё же подали для испытаний на Научно-исследовательский полигон авиационного вооружения (АВ) ВВС, но в их ходе он показал себя плохо по причине нестабильной работы автоматики, вызванной изменениями в состоянии начального участка нарезной части ствола из-за износа по мере настрела, что не давало стволу получить полный импульс движения во время движения по нему пули.

Кроме того, пулемёт давал большое рассеивание в горизонтальной плоскости, вызванное ударами кривошипа об ограничители при приходе подвижной системы в крайнее переднее положение²⁰, допускал самовоспламенение патрона в патроннике, имел очень тяжёлый спуск (38–40 кг) и неудобные рукоятки управления огнём.

Несмотря на то, что пулемёт Юрченко первой модели испытания не выдержал, полигон признал его конструкцию перспективной и рекомендовал продолжить работу по усовершенствованию²¹.

Основываясь на итогах испытаний пулемёта и его выявленных главных недостатках, К. С. Юрченко существенным образом перепроектировал оружие и создал вторую модель пулемёта. В ней он заменил двигатель автоматики на новый и также оригинальной системы — с неподвижным стволом и жёстким запиранием, выключающимся специальным рычагом при смещении дна гильзы в пределах зеркального зазора в начальный момент выстрела, при этом отбрасывание затвора осуществлялось после отпирания остаточным давлением в канале ствола.

На полигонные испытания пулемёт Юрченко второй модели в количестве трёх экземпляров №№ 3, 4, 5 был подан 13 февраля 1940 года, испытания закончились в марте 1940 года²².

По свидетельству самого К. С. Юрченко, пулемёт, построенный на данном принципе автоматики, вполне надёжно стрелял, но обладал весьма существенным недостатком — после прекращения стрельбы длинной очередью (не менее 150 выстрелов) возникал сильный нагрев ствола и находящегося в нём патрона, приводивший к поперечному обрыву гильзы в начале новой очереди. Кроме того, в этой модели пулемёта опять обнаружилось большое горизонтальное рассеивание, выявились недоходы затвора в крайнее переднее положение из-за снижения мощности гильзового двигателя автоматики по мере износа (разгара) пульного входа, очень большие усилия спуска подвижных частей с боевого взвода (28–30 кг) и взведения подвижной системы (65–70 кг), большое неудобство заряжания лентой (требовалось приводить в действие два механизма одновременно), а также неудобные для авиационного пулемёта рукоятки управления огнём типа пехотного пулемёта «Максим». Темп стрельбы снизился по сравнению с пулемётом первой модели с 3600 до 2700 выстрелов в минуту²³. Полигонные испытания пулемёт не выдержал и отправился на доработку.

В процессе доработки пулемёта Юрченко вновь изменил тип двигателя автоматики и после ряда экспериментов перешёл к классическому откатному двигателю с отдачей ствола при его коротком ходе (1,2 мм) и запиранием затвора двумя боковыми качающимися рычагами (личинками). Такое оформление конструкции пулемёта очередной (третьей) модели позволило добиться достаточно надёжной работы автоматики.

1 ноября 1940 года пулемёт Юрченко третьей модели был представлен на полигонные испытания, завершившиеся 25 января 1941 года²⁴. В ходе испытаний из пулемёта было сделано 13000 выстрелов.

По итогам испытаний полигон пришёл к заключению о том, что пулемёт Юрченко испытания выдержал, все изменения в конструкции сделаны правильно — пулемёт оказался легче предыдущей модели на 1 кг и не имел недостатков свойственным пулемётам предшествующих моделей. При этом был получен темп стрельбы 4 000 выстрелов в минуту²⁵.

Предполагалось к 25 ноября изготовить и представить на полигон один пулемёт, а к 15 декабря ещё три пулемёта для более широких испытаний и завершить их во второй половине декабря 1940 года. Далее предполагалось к 20 декабря разработать к пулемёту синхронизатор для стрельбы через винт одномоторного истребителя, изготовить два синхронных пулемёта, после чего перейти к проектированию сверхскорострельной авиационной пушки²⁶ и в 1941 году передать пулемёт в промышленность для его серийного производства²⁷.

Изучение документов Народного комиссариата авиационной промышленности (НКАП) показывает, что доработка пулемёта Юрченко продолжалась до начала 1941 года включительно. По свидетельству самого конструктора, к 10 марта 1941 года его пулемёты в количестве двух штук вместе с доработанной турельной установкой МВ-3 поступили на полигонные воздушные испытания, которые выдержали²⁸, что считалось достаточным для перехода к войсковым испытаниям с перспективой принятия на вооружение²⁹.

Приказ НКАП № 599сс от 30 июня 1941 года предписывал заводам № 1, № 21 и № 22 к 1 октября 1941 года оборудовать три самолёта МиГ-3, три самолёта ЛаГГ-3 и один бомбардировщик Пе-2 синхронными и крыльевыми пулемётами Юрченко калибра 7,62 мм³⁰ для проведения войсковых испытаний. К этому же сроку для вооружения самолётов предписывалось на заводе № 2 изготовить серию из 19 пулемётов Юрченко, в том числе 12 синхронных, 4 крыльевых и 3 турельных, и 300 000 звеньев патронных лент к ним.

Проведение войсковых испытаний самолётов, вооружённых пулемётами Юрченко, намечалось на период с 1 октября 1941 года по 1 ноября 1941 года. По итогам испытаний к 10 ноября 1941 года требовалось предоставить соответствующие выводы Совнаркому СССР³¹.

Вопрос об исполнении данного приказа в части выпуска серии пулемётов Юрченко пока остаётся открытым, но серийные номера сохранившихся до настоящего времени пулемётов последней модели («Шквал-3») свидетельствуют в пользу того, что их опытная серия была всё же изготовлена, предположительно — на Ковровском заводе ИНЗ № 2.

Об изготовлении действующего образца 12,7-мм пулемёта Юрченко исчерпывающая информация пока не выявлена, но некоторые сведения всё же удалось обнаружить, и они косвенно свидетельствуют в пользу того, что такой пулемёт всё же был спроектирован и изготовлен.

В документах из РГАЭ содержится текст доклада К. С. Юрченко на Коллегии Народного комиссариата тяжёлого машиностроения (НКТМ), в котором он сообщает, что УВВС КА заключило с ним договор на проектирование крупнокалиберного сверхскорострельного пулемёта калибра 12,7 мм по тактико-техническим требованиям заказчика со сроком исполнения в 1941 году³².

В марте 1941 года заместитель Наркома вооружения Барсуков письмом сообщил Наркому тяжёлого машиностроения о том, что заводу № 2 дано задание об изготовлении 10 стволов калибра 12,7 мм для Особого КБ НКТМ с окончанием работ 1 апреля 1941 года. 22 марта 1941 года НКВ довёл до сведения ОКБ НКТМ (Юрченко), что ему выделены в числе прочих боеприпасов для проведения испытаний пулемётов 2 000 патронов калибра 12,7 мм³³. В указанном выше приказе НКАП № 599сс от 30 июня 1941 года в пункте «5в» содержится указание о подготовке установок и самолётов для испытания пулемёта Юрченко калибра 12,7 мм³⁴.

Дальнейшая судьба проектов 7,62-мм и 12,7-мм пулемётов Юрченко теряется, но достоверно известно, что в годы Великой Отечественной войны пулемёты Юрченко не появлялись в числе участников значимых опытно-конструкторских работ по созданию новых систем авиационного стрелково-пушечного вооружения.

На момент написания статьи в документах и различных собраниях оружия в России авторы выявили четыре пулемёта Юрченко двух модификаций.

Изображение первой модели пулемёта Юрченко с кривошипной автоматикой приведено в лекции историка авиационного вооружения О. Растренина³⁵.

Один пулемёт третьей модификации в турельном варианте находится в собрании оружия технического кабинета ЦКИБ СОО.³⁶

Два пулемёта третей модификации (по одному в турельном (№ 1) и крыльевом (№ 15) вариантах) находятся в собрании Техноцентра АО «Завод им. В. А. Дегтярёва».

Ещё один пулемёт Юрченко третьей модификации в турельном варианте (№ 9) находится в собрании оружия Центрального музея Вооружённых сил РФ.

Развитие заложенных в конструкцию пулемёта Юрченко перспективных технических идей, в первую очередь автоматики, основанной на свойствах кривошипно-шатунного механизма, прервала начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война.

В дальнейшем пулемёт Юрченко стал источником вдохновения для конструкторов-оружейников послевоенного поколения — для Александра Ивановича Скворцова (23-мм автоматическая пушка под патрон пушки ВЯ) и для выдающихся тульских оружейников В. П. Грязева и А. Г. Шипунова (одноствольная 23-мм автоматическая пушка с безударной автоматикой под патрон ВЯ — АО-7, позднее — ТКБ-513).

Позднее, используя идеи этой пушки, В. П. Грязев при участии А. Г. Шипунова спроектировал совершенно новую двуствольную 23-мм автоматическую пушку АО-9, которая была принята на вооружение авиации под обозначением ГШ-23, выпускалась на протяжение нескольких десятилетий и является блестящим примером успешного проектирования автоматического оружия высочайшего уровня сложности.

Кривошипно-шатунную схему автоматики в своём оружии также использовал Б. Г. Шпитальный, применив её в разработанной в начале 1950-х годов 23-мм автоматической пушке Ш-3 и 7,62-мм пехотном пулемёте. Пушка Шпитального Ш-3 проходила широкие полигонные испытания, но на вооружение не принималась.

Таким образом, влияние концепции автоматики Юрченко на процессы создания в СССР скорострельных авиационных пушек оказалось очень большим, но в силу указанных в статье обстоятельств этот его вклад оказался вычеркнут из поля внимания большинства специалистов-оружейников.

Во второй части статьи мы расскажем о личности и судьбе конструктора пулемёта «Шквал».

KALASHNIKOV.ru

1. Белов А.Г. От пистолета до гаубицы: Жизнь и деятельность конструктора В.П. Грязева. Тула: Пересвет, 2003.
2. Белов А.Г. От пистолета до гаубицы: Жизнь и деятельность конструктора В.П. Грязева. Тула: Пересвет, 2003. С. 9–10.
3. Ширяев Д. Рекордсменка (Первая кривошипно-шатунная авиапушка ТКБ-513) // Оружие. 2007. № 1. С. 50.
4. Научный архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС). Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 211. Л. 67.
5. Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 603. Л. 5.
6. Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 603. Л. 55.
7. Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 583. Л. 9.
8. Научный архив ВИМАИВиВС. Ф. 6Р. Оп. 1. Д. 603. Л. 63.
9. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 73.
10. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 20. Оп. 24. Д. 341.
11. РГВА. Ф. 20. Оп. 24. Д. 341.
12. РГВА. Ф. 20. Оп. 24. Д. 341. Л. 59.
13. В пояснительной записке отмечено, что конструктор пулемёта Юрченко согласился не со всеми правками.
14. На это указывает фраза в документе о том, что некоторые предлагаемые доработки конструкции необходимо будет проверить при первой стрельбе из пулемёта. РГВА. Ф. 20. Оп. 24. Д. 341. Л. 59.
15. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 73.
16. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 93.
17. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 93.
18. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 72.
19. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 72.
20. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 93.
21. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 71.
22. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 70.
23. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 69.
24. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 229. Л. 4.
25. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 93.
26. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 90.
27. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 136. Л. 90.
28. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 229. Л. 23.
29. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 229. Л. 37
30. РГАЭ. Ф. 8044. Оп. 1. Д. 545. Л. 64.
31. РГАЭ. Ф. 8044. Оп. 1. Д. 545. Л. 64.
32. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 229. Л. 3.
33. РГАЭ. Ф. 8243. Оп. 7. Д. 229. Л. 33.
34. РГАЭ. Ф. 8044. Оп. 1. Д. 545. Л. 65.
35. Олег Растренин. «Только большие пушки». Часть 6.
36. Пулемёт Юрченко, который находится в собрании оружия Центрального конструкторско-исследовательского бюро спортивного и охотничьего оружия (ЦКИБ СОО), поступил из организации п/я-7 (НИИ-61) в 1965 году.