Оружейный журнал

Издаётся с 1999 г.

Статьи

Статьи

Оружейный художник. Часть II

Продолжаем публикацию отрывков из готовящейся к изданию книги «Оружейный художник. Памятные записки А. Б. Жука», основанной на материалах личного архива художника и оружиеведа Александра Борисовича Жука («Оружейный художник. Часть I» , завершение «Оружейный художник. Часть III»).  Автор-составитель книги – сын художника, Юрий Александрович Жук.

Значительную роль в определении моего оружейного хобби сыграл и так называемый «пермский период», т.е. время, когда наша семья жила в Перми. Отец в 1933 году перешёл на работу в «Уралэнерго», однако это вновь созданное и быстро растущее учреждение не могло сразу же обеспечивать квартирами всех приглашённых на работу, а посему расселяло их по номерам только что отстроенной гостиницы, находившейся неподалёку от городского театра и в одном квартале от обрывистого берега Камы. (Значительно позднее я узнал, что в находившимся по соседству с нами ещё одном, но уже бывшем гостиничном здании, носившим некогда название «Королёвские номера», в 1918 году проживал под надзором чекистов Великий Князь Михаил Александрович, который летом этого же года был оттуда похищен и убит в пригороде Перми группой местных большевиков.) Это новое 8-этажное знание просто выделялось среди прочих построек городских построек своей грандиозностью. Своими размерами и количеством номеров это здание явно превышало гостиничные потребности Перми, и, конечно же, наполовину бы пустовало, если бы целые этажи его не арендовались различными учреждениями.
Мы жили на шестом – «уралэнерговском» этаже, а на пятом находилось помещение Красного уголка – уютная комната для отдыха с мягкими креслами и столиками с газетами и журналами. С наступлением зимы, мы – дети «постоянно-временно» проживающих там служащих – часто коротали долгие зимние вечера в этом светлом и привлекательном помещении.

Вид на Красноуфимскую улицу из окна дома № 33, в котором проживала семья Жук. Пермь. 1934 г. Иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
Вид на Красноуфимскую улицу из окна дома № 33, в котором проживала семья Жук. Пермь. 1934 г.

Но когда там появлялись военные (а их среди постояльцев было немало), мы – мальчишки – просили их показать нам своё оружие. И хотя далеко не всегда наши просьбы удовлетворялись, но всё-таки за зиму мне довелось увидеть немало пистолетов, ранее не виданных. Из вновь увиденного оружия мне особенно понравился наш пистолет Коровина (по тульскому «куску ржавчины» я и не мог предположить, что он такой красивый!). А тот, первый экземпляр, который мне удалось увидеть, был никелированным, с чёрными рукоятками и оксидированным стволом.
К лету мы получили квартиру в типичном провинциальном двухэтажном четырехквартирном доме, капитально отремонтированном. Наша квартира была на втором этаже и через кладовую сообщалась с квартирой другого «уралэнерговца» – Николая Семёновича Куренного. Его пасынок – Юра Неповинский – хотя и был немного старше меня, сразу же стал моим другом и таковым оставался им всю жизнь.
На улицах Перми иногда встречались военные с большими пистолетами, носимыми в деревянных полированных кобурах. Я знал, что это пистолеты Маузера, которые мне очень нравились. Но вот однажды мы с Юрой посмотрели кинофильм «Город под ударом», в котором часто «мелькали» «маузеры», и я вдруг понял, что мои детские представления об этом пистолете не соответствуют действительности и что в деталях «маузер» совсем не такой, каким я себе его представлял (моё первое впечатление об этом пистолете сложилось по рисунку-карикатуре в газете, хотя и чёткому, но, конечно же, не достоверному). А вот каков же этот пистолет был на самом деле? С этого момента начались мои мучения. Я просто не мог успокоиться, не получив ответа на этот вопрос. Но где найти ответ на мучивший меня вопрос? Где можно увидеть «маузер» или хотя бы его чёткое изображение? Тщетно я искал кого-нибудь из военных – знакомых отца, у кого был бы «маузер», а по описаниям тех, кто его видел – неуверенным и весьма противоречивым – конечно же, никакую реконструкцию создать было невозможно. Не помогли мне и поиски изображений «маузера» на вывесках мастерских металлоремонта, на которых в те времена изображались ремонтируемые там предметы (примусы, коньки, замки и т.п.), в том числе и револьверы – чаще всего системы Смит-Вессона. Не помогло и посещение краеведческого музея, где из личного оружия экспонировались только какие-то неинтересные «бульдоги» и «лефоше». Было время, когда Маузер своей таинственностью завладел моим воображением настолько, что я, как говорится, спал и видел его. Но вскоре произошло событие (а для меня это было действительно событие), ещё больше раззадорившее моё любопытство к «маузеру».
В старинном красно-кирпичном здании бывших торговых рядов размещался пермский универмаг. Один из его отделов был комиссионный, где всегда имелось в продаже несколько охотничьих или малокалиберных ружей. Каждый раз, когда мама брала меня с собой в город и мы заходили в этот магазин, я, бывал у прилавка комиссионного отдела и просил купить мне малокалиберку, но всякий paз, конечно же, получал отказ. И вот однажды – о радость! – в этом самом магазине оказался выставленным для продажи… Маузер! Правда, не сам пистолет, а только его кобура, но для меня – ребёнка – это было почти все равно. Кобура была самая настоящая, полированная, с воронеными металлическими деталями и с потертостями внутри от настоящего же «маузера»! Невозможно передать, какой трепет охватил меня при виде в темной глубине внутренней полости кобуры промасленного колечка, продавленного дульным срезом пистолета. Кобура стоила 20 рублей, а тогда это были немалые деньги, и мне ее, несмотря ни на какие мои просьбы, не купили. Бывая в городе, я несколько раз заходил в комиссионный и просил продавщицу показать мне заветную кобуру. Я брал её в руки, вздыхал и, тоскуя, возвращал обратно. Наконец она исчезла – кто-то её купил. А таинственный образ Маузе-ра еще сильнее завладел мною.

А. Жук с «пермскими трофеями»: ложей от карабина Бердана № 2 с приставленным к ней штыком к винтовке Веттерли-Витали обр. 1871-1887 гг., противогазом Зелинского, кобурой к револьверу Нагана, шпагой гражданского чиновника обр. 1855 г. и пистолетом Дрейзе мод. 1907 г. Пермь. 1933 г.

Но вскоре сердце моё снова ёкнуло, когда вернувшись как-то из школы и ввалившись в нашу квартиру (через упомянутую дверь в кладовушке), мой друг Юра, крупно шагая и держа под мышкой какой-то свёрток, возбуждённо-торжествующе провозгласил: «Есть Маузер!». Я бросился за ним в свою комнатку, куда он проследовал без остановки, и обомлел от счастья, когда Юра, быстро развернув большую книгу, раскрыл её на странице, где было крупное и чёткое изображение заветного «маузера». (Пистолет был изображён с открытым затвором и с вставленной в него сверху обоймой с десятью патронами.) Наконец-то всё прояснилось, и я мог успокоиться. Все детали и формы, так долго мучившие меня своей загадочностью, теперь были передо мной. А в довершение своей несказанной радости я узнал, что в этой книге (это было «Пособие для подготовки на чин Прапорщика пехоты, кавалерии и артиллерии», составленное генерал-лейтенантом В. И. Малинка и выпущенное в 1915 г.) есть ещё изображения и других, доселе неизвестных мне пистолетов. Однако всё это было лишь дополнением к главной радости дня – «открытию» «маузера».
Книгу эту Юра мне подарил (он достал её у кого-то из своих одноклассников), и она долгое время жила у меня, пока кто-то её не «зачитал».

Обложки изданий книг А. Жука на чешском языке: "Пистолеты и револьверы",1988 г. и "Винтовки и автоматы",1992 г. Ниже иллюстрированный атлас стрелковго оружия, изданный на финском языке. Иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
Обложки изданий книг А. Жука на чешском языке: «Пистолеты и револьверы»,1988 г. и «Винтовки и автоматы»,1992 г. Ниже иллюстрированный атлас стрелковго оружия, изданный на финском языке

В квартире, в которую мы переехали, ранее проживала женщина с сыном Геней (эту квартиру она продала «Уралэнерго»), который, как многие коренные мальчишки-уральцы, был «сорвиголовой». Так вот этот самый Геня оставил в нашей квартире тяжёлый клинковый штык от итальянской винтовки Веттерли-Витали обр. 1871–1887 гг. и декоративную чиновничью шпагу. Присовокупив к ним ржавую полицейскую шашку (которую ещё в Туле мне подарил мой одноклассник Коля Кваснов), мы с Юрой однажды пошли в гостиницу, где жили ранее, чтобы выменять всё это барахло на миниатюрный, совершенно игрушечного вида, неисправный и ржавый револьверчик Лефоше. Этот револьверчик принадлежал сыну одной из уборщиц гостиницы, который жил, конечно же, не в гостинице, а в гостиницу только приходил. Играя с нами – «гостиничными» в войну, он вызывал у всех нас зависть своей игрушкой, и мне лишь приходилось вздыхать по такому сокровищу. Теперь же, когда у меня появился солидный «потенциал» для обмена, я дерзнул попытаться выменять себе этот револьверчик. Но, конечно же, мы не нашли не только этого мальчика, но и каких-либо его следов, а посему вернулись восвояси домой.
«Пермский период» ознаменовался для меня и первым знакомством с пистолетом Коровина (ТК), и наиболее частыми встречами с ним. Видимо, это время было апогеем этой модели. Я видел ТК не только у военных в гостинице, но и у одного инженера, работавшего на Пермском паровозоремонтном заводе им. А. А. Шпагина, видел, как стреляли из него в тире Пермского государственного университета, сад которого примыкал к нашему двору и в котором мы – ребята часто играли. Официально этот пистолетик считался спортивным – конечно же он был маломощным – и Н. С. Куренной как-то даже выстрелил из него в своей просторной квартире. Узнав об этом событии, я просто расстроился.

А. Жук с макетом пистолета Маузера К-96 мод. 1912 г. и той самой кобурой. Москва. Богородское (Богатырский поселок). 1939 г.

В начале 30-х годов жизнь в Перми была довольно тревожной – «дух» места ссылки уголовников, сохранившийся с дореволюционных времён, был ещё весьма ощутим. Так, не однажды мне приходилось видеть, как по городу проводили группы, а то и целые колонны «ширмачей», выловленных, например, на рынке за одно лишь «прочёсывание». Колонны эти сопровождались или милиционерами с «наганами» в руках, или охранниками, вооружёнными винтовками: иногда русскими, а иногда какими-то иностранными, поражавшими меня своей необычностью. (Лишь впоследствии я узнал, что это были винтовки «Ли-Энфилд», «Энфилд-Маузер» и «Арисака»).
Вскоре на работе у отца наступают какие-то организационные пертурбации: ряд его сослуживцев уезжает из Перми, а сам он оказывается в системе «Мосэнерго». В результате этого наша семья совершает свой последний переезд из города в город и начиная с 1934 г. поселяется в Москве. Я взрослею, мои интересы с возрастом меняют свои формы, но почти все они находят своё отражение в пристрастии к рисованию. А рисовать я стал всё лучше и увереннее.

Рисунки А. Жука из первого оружейного каталога  (1937–1938 гг.). Вторая иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
Рисунки А. Жука из первого оружейного каталога (1937–1938 гг.)

В то же самое время моё увлечение техникой, а в особенности авиацией, всё возрастает. Сочетание же увлечений рисованием и техникой приводит к тому, что я пытаюсь создать для себя что-то вроде справочника или иллюстрированной энциклопедии, где бы оказались зафиксированными сведения о предметах – разумеется, не всех, а только меня интересующих. И вот я приступаю к созданию такой домашней самодельной «энциклопедии», в которую собираю сведения (конечно же, детские и неглубокие) о технике, истории, астрономии, археологии, зоологии, нумизматике. Пытаюсь их систематизировать, расположив по названиям тем в алфавитном порядке, и может быть потому, что начинаю я с буквы «А», мой интерес проявляется больше к авиации, а не к флоту или же зоологии. Работаю я самозабвенно. Заведу альбом и рисую, рисую без конца. Сейчас даже трудно представить, сколько мной перерисовано самолётов и всего относящегося к авиации и воздухоплаванию – моторов, приборных досок, опознавательных знаков, авиационных пулемётов, авиабомб, парашютов, дирижаблей и прочего! Наряду с этим я старался не забывать и другие отрасли: рисовал бабочек, рыб, корабли, паровозы, автомобили, танки и, конечно же, оружие. Со временем я убеждаюсь, что погрязаю в этой работе, что поставленная мной задача – непосильна, и что нужно чем-то ограничиться, отсеяв менее интересное, т.к. всем этим я могу заниматься только в свободное от школы и домашних уроков время. Таким образом, со временем произошёл естественный отбор тем. Ими стали – авиация, нумизматика и, конечно же, оружие, которое в этом хобби занимало всё более и более доминирующее положение. А выразилось это в том, что лучшим, наиболее любовно исполненным мною альбомом был альбом, составленный из рисунков образцов стрелкового оружия.

Рисунки А. Жука из первого оружейного каталога  (1937–1938 гг.). Иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
Рисунки А. Жука из первого оружейного каталога (1937–1938 гг.)

А какова же была практическая сторона моего увлечения? Прежде всего, это участие в стрелковых кружках. Я помню стрельбы и в школьном тире и, особенно, в тире нашего шефа – ИФЛИ (Института философии, литературы и истории), куда мы ходили стрелять со своими школьными винтовками. (Походы эти были не близкими, так как школа, в которой я учился, находилась в Богородском, а ИФЛИ – в Ростокинском проезде.) В ИФЛИ стрелковая подготовка была поставлена на высокий уровень, поэтому и занятия бывали интересными. В военном кабинете этого ВУЗа (там с нами проводились теоретические занятия) было много наглядных пособий и учебного оружия. (Впрочем, и в стенах школы я помню не только учебные «трёхлинейки», но также и учебные пулемёты Дегтярёва и Максима.) Были там и стенды с патронами разных типов, а также различные плакаты, в том числе и электрифицированные, то есть снабжённые лампочками, зажигающимися лишь в том случае, когда проводничок соединения с надписью соответствовал изображению детали, также подсоединённой к другому проводничку. В тире ИФЛИ находился неподъёмный ящик для отходов, переполненный не только малокалиберными гильзами, но и гильзами от боевых патронов, а также винтовочными обоймами. (А при регулярном посещении этого тира моя «патронная коллекция» даже пополнилась некоторыми винтовочными и пистолетными гильзами, отличавшимися оригинальностью маркировок.)

А. Жук с макетом русской 3-линейной винтовки обр. 1891/30 гг. Москва. Богородское (Богатырский поселок). 1939 г. Иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
А. Жук с макетом русской 3-линейной винтовки обр. 1891/30 гг. Москва. Богородское (Богатырский поселок). 1939 г.

Стрелял я неплохо и без труда сдал нормы на значок «Юный Ворошиловский стрелок», а однажды на районных соревнованиях получил первый приз – 75 рублей, которые были первыми в моей жизни заработанными рублями.
Занятия в стрелковых кружках дали мне, конечно, очень много, однако их программа, ограниченная рамками допризывной подготовки, меня уже явно не удовлетворяла. Я пытливо, где только мог, искал новые источники информации – в энциклопедиях, журналах и др. публикациях, а также следил за новинками, изредка появляющимися в магазинах «Военкнижторга». (У меня до сих пор хранятся книги, купленные в этих магазинах ещё до войны.) Настоящим же праздником было для меня ознакомление с оружейным каталогом, привезённым из Италии знакомыми моего школьного товарища. Однако знакомство с ним было для меня делом нелёгким: ведь совсем чужие взрослые люди, конечно же, не могли дать мне этот каталог домой, и поэтому мне много раз приходилось ездить к ним домой (а жили они не близко), чтобы срисовать из него десятки новых для меня револьверов и пистолетов. А кроме этого, мои знания в области стрелкового оружия значительно расширялись после посещения музеев Москвы и Ленинграда, а в особенности после посещения так называемых «трофейных выставок», экспонировавших реликвии боевых действий на озере Хасан, в Польше и Финляндии.

А. Жук и А. Дедов с уменьшенным макетом винтовки Энфилд-Маузер обр. 1914 г. и макетом пистолета Браунинга мод. 1900 г. Иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
А. Жук и А. Дедов с уменьшенным макетом винтовки Энфилд-Маузер обр. 1914 г. и макетом пистолета Браунинга мод. 1900 г. Москва. Богородское (Богатырский поселок). 1938 г.

Моделирование самолётов, а в нём я больше внимания уделял не летающим моделям, а уменьшенным копиям вполне конкретных типов (в этом тоже проявлялась натура, и прежде всего художника, а потом уже техника), позволило мне без труда мастерить и модели оружия. Так, одно время я был увлечён формой винтовки «Энфилд-Маузер» и выстругал себе такую винтовку из доски. После этого случая буквально все дворовые ребята засыпали меня просьбами «сделать наганчик или винтовочку» и я, сам получая удовлетворение от своего рукоделия, охотно выстругивал или выпиливал им пистолеты, револьверы и ружья по своим рисункам. И удивительное дело, эти, казалось бы, плоские и фанерные «наганчики» всегда производили впечатление точностью своих очертаний, максимально приближающей их к настоящему оружию. Но в связи со сказанным я хотел бы обратить внимание на то, что ни одна из моих моделей никогда даже не тяготела к «действующим», то есть не имела никакого отношения к распространённым тогда среди мальчишек «поджигам». Только декоративная сторона и желание запечатлеть красоту форм настоящего оружия – вот что единственно двигало мной при изготовлении этих моделей!
Все наши дворовые ребята ценили в этих моих изделиях именно красоту, и никто из них ни за что не променял бы их на уродливую, хотя и стреляющую «поджигу». А уж какие баталии устраивали мы на обширных пустырях и примыкающих к нашему двору лесных опушках! И как эти баталии украшались, что ли, этими игрушками! И я глубоко уверен, что именно эта необычность игрушек придавала нашим детским играм какой-то особый подъём. И, если хотите, доминирующее качество игрушки – её декоративность и стремление к эстетичности – передавалось и самой игре.

А. Жук с макетом винтовки Энфилд-Маузер обр. 1914 г. Иллюстрация к статье в журнале «КАЛАШНИКОВ»
А. Жук с макетом винтовки Энфилд-Маузер обр. 1914 г. Москва. Богородское (Богатырский поселок). 1938 г.

Один из моих друзей детства – Анатолий Миляев, вспоминая об этих «баталиях», говорил, что он как-то рассказывал о них своим сослуживцам. И вот один из них сказал, что у них в детстве, мол, тоже были самодельные игрушки, с которыми они играли в войну и что они также были «хорошо сработаны».
– Э, подумал я, – говорил мне Анатолий, – не знали вы нашего Шурика. (Так многие звали меня в детстве.) Уж наверняка таких игрушек, какие делал он, у вас не было.
Конечно же, и «маузер» я сделал из дерева и даже сделал деревянную кобуру к нему. (Та самая – «пермская» не давала мне покоя.) Я просто спал и видел её, а посему спрашивал о маузеровской кобуре буквально у всех, включая комиссионные и «магазины случайных вещей», но всё, конечно же, напрасно. И вот как-то раз в наш двор кто-то из моих товарищей привёл незнакомого мальчика. Какое-то время он провёл с нами, и увидев мой деревянный «маузер» в самодельной кобуре, сказал, что у него есть такая настоящая. Я не поверил и высказал свои сомнения относительно «настоящести» этой кобуры, ибо к тому времени имел уже много разочарований от своих сверстников, которые всякий раз с жаром убеждали меня, что у их знакомых мальчишек есть «настоящие наганы», которые на деле оказывались обыкновенными пугачами. Но он настаивал, что она настоящая, и что если он её найдёт, то обязательно отдаст мне, как ненужное барахло. И вот через несколько дней я пришёл в гости к этому мальчику (а жил он довольно далеко от нас – где-то в районе станции «Белокаменная») и с волнением стал ждать у сарая обещанную кобуру, имея в своей душе большие сомнения в её существовании. А в это время мой новый знакомый, чертыхаясь, продолжал рыться в старом хламе, сваленном на чердак этого сарая. И вдруг – о чудо! – к моим ногам падает… настоящая маузеровская кобура! Правда, дожди и время сделали её какой-то шершавой, беловато-серо-облезшей и покрыли налётом ржавчины её металлические детали. А, открыв крышку, я увидел, что её внутренняя полость была забита сгустками паутины и ещё чёрт знает какой дрянью. Но всё же с первого взгляда я сразу же понял, что она настоящая и может быть обновлена. (Впоследствии мне приходилось видеть немалое количество маузеровских «колодок», однако именно эта кобура до сих пор поражает меня какой-то особой изящностью форм.)
И представляете, как же я был счастлив, получив такой подарок, в прямом и переносном смысле свалившийся на меня после «пермской неудачи» с маузеровской кобурой и столь длительного страдания по ней!
Кусок фанеры с рисунком "условного противника" и очертаниями выпиленных из него основ для револьверов Нагана и «Маузера К-96»

Добавить комментарий

Свежий номер
Партнёры
Видео
Вход
Письмо в редакцию

Журнал «КАЛАШНИКОВ. Оружие, боеприпасы, снаряжение»

Учредитель ООО «Азимут».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № 77-1343 от 10 декабря 1999 г. выдано Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

Главный редактор
Михаил ДЕГТЯРЁВ

Заместитель главного редактора
Сергей МОРОЗОВ

Научный редактор
Юрий ПОНОМАРЁВ

Редактор отдела охоты и спорта
Римантас НОРЕЙКА

Редактор отдела пневматического оружия
Владимир ЛОПАТИН

Администратор сайта
Алексей ДЕГТЯРЁВ

Дизайн, вёрстка
Людмила МАТВЕЕВА

Директор по рекламе 
Вера ПАХОМОВА

Специальные корреспонденты
Руслан ЧУМАК, Евгений АЛЕКСАНДРОВ, Сергей МИШЕНЁВ

Бухгалтер
Ольга ЯСКЕВИЧ

Распространение
ООО «Инфо Маркет Сервис»

Генеральный директор
Марат МУСИН

Директор по продажам
Татьяна КАЛИЧКИНА

Журнал «КАЛАШНИКОВ» издаётся с ноября 1999 г. и является официальным печатным изданием Федерации практической стрельбы России, Союза российских оружейников и Федерации стрелково-спортивного многоборья. С 1997 по 1999 гг. журнал выпускался под названием «Ружьё. Оружие и амуниция».

Помимо собственно оружия всех типов и времён, в сферу интересов «КАЛАШНИКОВА» входит его практическое использование в любых формах: охота, спорт, боевое применение, развлекательная стрельба, самооборона и т. п.

«КАЛАШНИКОВ» тесно сотрудничает с ведущим европейским специализированным изданием — немецким оружейным журналом Deutsches Waffen-Journal (DWJ). Русскоязычная версия журнала DWJ, состоящая из наиболее интересных для отечественного читателя статей, выходит ежемесячно как часть «КАЛАШНИКОВА» (в формате «журнал в журнале»).

Журнал «КАЛАШНИКОВ» является участником крупнейших оружейных выставок (SHOT Show, IWA, IDEX, Arms & Hunting и др.) и по приглашению ведущих мировых производителей оружия и оптики (Swarovski, Browning Winchester, Fabarm, Kahles, Sako, Blaser, Zoli, Zeiss, Merkel, Sheiring, Ceska Zbrojovka, Benelli) посещает производственные комплексы в самых разных странах мира.

Тесная связь редакции со всеми ведущими российскими импортёрами охотничьего оружия, отечественными и зарубежными оружейными заводами и испытательными полигонами обеспечивает достоверность и профессионализм публикуемых материалов об оружии, боеприпасах, снаряжении, истории, охоте, стрелковом спорте, боевом опыте.

Среди авторов журнала «КАЛАШНИКОВ» ведущие разработчики, испытатели, спортсмены, эксперты, чья высокая репутация известна не только в России, но и за рубежом.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № 77-1343 от 10.12.1999 г., выдано Министерством по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций.

Журнал выходит ежемесячно, тиражом 30 000 экз.

Мы рады приветствовать читателей «КАЛАШНИКОВА» на обновлённом сайте и надеемся, что новый формат позволит с большим удобством пользоваться всем нашим информационным массивом и даже влиять на содержание журнала.

Главная новость — с 2016 года запускается электронная версия журнала (пока без DWJ) на сайте www.kalashnikov.ru. Статьи из журнала будут появляться на сайте по мере их перевёрстки в экранный формат, вместе с новостями из свежего номера. У зарегистрированных посетителей появится возможность комментировать статьи.

Содержание свежего номера доступно при клике на его обложку на главной странице, а отдельные статьи вы можете видеть справа от неё (доступны по ссылке «Читать далее»). Уже опубликованные в электронном виде статьи в содержании видны по активным ссылкам. Свежие номера и подписка на полный формат (с DWJ) в наших фирменных приложениях в App Store и Google Play остаются платными (см. раздел «Подписка»), но по мере устаревания (через месяц после выхода) доступ к номерам становится свободным.

Обратите внимание, что раздел «Подшивка», где можно найти все архивные номера «КАЛАШНИКОВА», будет наполняться постепенно и на протяжении этого времени мы сохраняем доступ к старой версии сайта.

Надеемся, что с нами будет интересно!

Редакция журнала «КАЛАШНИКОВ»

ООО «Азимут», 191028, Санкт-Петербург, а/я 28 
+7 (812) 380 92 18
 info@kalashnikov.ru  

ООО «АЗИМУТ»

ИНН 7813123393 КПП 784201001

Р/с 40702810455040005418
В Дополнительном офисе № 9055/01945 Северо-Западного банка
ОАО Сбербанка России.
К/с 30101810500000000653
БИК 044030653

Юридический адрес:
191123, г. Санкт-Петербург, ул. Фурштатская д.33,
пом. 10 Н
Адрес для корреспонденции:
191028, г. Санкт-Петербург, а/я 28
ОГРН 1037828010252
ОКАТО 40298564000 ОКПО 52147669 ОКВЭД 58.14
ОКФС 16 ОКПФ 65

Похожие статьи