Мы друзья

Интервью с Алексеем Рагозиным — тренером чемпионки мира по практической стрельбе Марии Гущиной.

В прошлом номере журнала мы опубликовали интервью с чемпионкой мира по практической стрельбе Марией Гущиной, которая рассказала о том, как она пришла в практическую стрельбу, о своих увлечениях помимо спорта и многом другом. А сегодня мы продолжим разговор с её тренером — Алексеем Рагозиным. Надеемся, что беседа Михаила Михина поможет читателям расширить свои представления о практической стрельбе, а также о взаимоотношениях выдающейся спортсменки со своим тренером.

— Алексей, а в какой момент к вам пришло понимание, что эту девочку надо тренировать серьёзно?

— С самого начала складывалось ощущение, что у меня в руках находится необычный ребёнок. Каждый успех Маши доказывал, что мы на правильном пути. Сложность была в том, что направлений в тренировках оказалось много, поэтому методом проб и ошибок все вместе искали одно, правильное направление. А понимание, о котором вы говорите, пришло осенью 2008 года. Мы были на Бали на чемпионате мира, и я уже отстрелял свой матч с утра и остался на стрельбище посмотреть, как стреляет моя подопечная. На одном из упражнений у нас получился спор, как стрелять это упражнение. У Маши был свой вариант, у нас с Мишей, отцом Марии, свой. В результате победили мы. Маша пошла стрелять наш вариант, по которому добросовестно «слила» упражнение. А надо сказать, что до этого момента Маша всегда делала так, как ей советовали, и не принимала решений сама.

Провалив упражнение, Маша решительно заявила, что в следующий раз она будет делать по-своему и принимать решения сама. В глазах были слёзы, в голосе очень твёрдые нотки. Поговорили с Машиным отцом, решили, что мы начинаем готовить его дочь к соревнованиям со всей серьёзностью. Привлекали других специалистов, оттачивали разные аспекты подготовки, в том числе тактику.

Работать с Машей с самого начала было легко, я не припомню, что мне приходилось что-то в ней «ломать». Послушная, старательная ученица. И наши усилия не прошли даром. Через два года, в 2010 году на Чемпионате Европы в Сербии, Маша стала бронзовым призером в личном зачёте и Чемпионкой Европы в дуэльной стрельбе, одолев очень сильных противников.

Перед всеми ответственными соревнованиями за Машей приходится присматривать втрое бдительнее — какая-нибудь травма перед матчами стала уже почти традицией. Например, выбитый на школьном баскетболе палец на правой руке. Гипс за неделю до Чемпионата мира выглядел не очень обнадёживающе. Повязку сняли буквально перед самолётом и спешно приступили к разработке ослабевшего пальца на правой руке.

— Мария говорила, что вам приходится соревноваться между собой.

— Дуэлируем постоянно. И могу сказать со всей ответственностью — я ни разу не поддавался Маше. Но всё, что знал о дуэльной стрельбе, — рассказал. И всему её научил. Это, вообще говоря, очень сложный вид стрельбы, тут техники и оружия недостаточно, иногда можно победить чисто на психологии. Борьба нередко начинается ещё до первого выстрела, есть ряд нехитрых методов психологического воздействия на противника. Впрочем, не будем раскрывать всех секретов, иначе дуэльная борьба будет проходить без единого выстрела.

Надо признать, что по итогам 2016 года большинство побед за Машей. Придерживаюсь утешительного мнения, что у меня просто подсели глаза из-за возраста, и мушку контролировать всё сложнее. Но факт остаётся фактом — Маша в наших с ней дуэлях лидирует.

— А за что Алексей Рагозин как тренер мог отругать будущую чемпионку мира?

— Ругать, по большому счёту, было и не за что. К появлению Маши в моей тренерской жизни я искренне отношусь как к подарку судьбы, это же идеальная ученица: внимательно выслушивает и немедленно, молча выполняет все указания. Честно сказать, некоторое время я сомневался — а умеет ли она вообще говорить? Обычная картина на тренировке была такой: я что-то объясняю, а на меня смотрит голубоглазая девочка-красавица, согласно кивающая головой. Несколько позже я успокоился — всё с Машей в порядке: Маша начала выражать эмоции. Было и недовольство, где-то и заплакать могла, конечно, мы не раз спорили с ней по разным вопросам, особенно в пору временных спортивных неудач.

В один из таких моментов я как тренер понял: это не просто девочка с хорошими задатками, теперь это спортсмен, боец и это будущая чемпионка с очень мощной мотивацией. Теперь, кроме чисто тренерской поддержки, Маше необходима была поддержка и просто человеческая. Для Маши пришло время в большей степени опираться не на чужой опыт, а на свои ощущения, на внутренний голос и, главное, пришло время принимать важные стратегические и тактические решения самостоятельно. Багаж её спортивного опыта уже позволял это делать. И я ей рассказал всё, как было: на этом этапе и в дальнейшем за все свои победы и поражения, за все удачные и неудачные выстрелы ответственность несёшь только ты сама.

— Как спортсмену себя вести на фоне усталости от тренировок?

— Всё зависит от конкретной ситуации. Если впереди важные матчи, это плохо, что-то в подготовке не учли — тут трудно дать однозначный совет, всё по ситуации. Но в общем случае, если такой период спортивной усталости настаёт, это называется перетренированность, очень сложное время для организма в психофизиологическом плане, нужно отдохнуть, выждать какое-то время. Эмоциональное перенасыщение должно смениться некоторым «стрелковым голодом». Тренировками в это время можно себе сильно навредить: стрелять не хочется, результат постоянно «не очень», не обращаешь внимания на ошибки и закрепляешь их, результат всё хуже — это тупиковый путь. Лучше выждать, но тут тренер должен подсказать правильную стратегию.

Поскольку у меня тренера нет, то я в такие периоды стараюсь стрелять медленно, размеренно, но всё же стрелять. Мне лично нужны ощущения отдачи, импульса, нужно видеть мушку, но всё это в очень мягком режиме, ни в коем случае никаких рекордов. Частенько стреляю просто «классику».

— Насколько отличается уровень подготовки мужчин и женщинам?

— Одна из заслуг Маши как спортсменки — она своими успехами заметно подняла общий уровень отечественного production-класса. Этот класс на сегодня у нас наиболее сильный. В международном плане были некоторые опасения, что Мария Гущина будет способствовать запустению женского production-класса. Опасения не подтвердились. Девушек в этом классе даже прибавилась, это говорит о том, что они настоящие бойцы, они там, где есть соперничество, а не легкая победа. Значит, женская практическая стрельба будет расти качественно и количественно. Но главная заслуга Маши в том, что она доказала — леди могут соперничать с мужчинами. Она стёрла разницу в гендерном различии между спортсменами в нашем спорте. Раскрою секрет — девушкам очень нравится «обстреливать» мужчин. Они часто этим гордятся, но это не про Машу.

— Как за рубежом относятся к российским чемпионам?

— Есть некоторая настороженность в отношении к русским спортсменам. Думаю, в силу нашей массовости и высоко поднятой планки качества стрельбы.

— Насколько важны для спортсмена одежда и экипировка?

— Модно одетый спортсмен с плохой подготовкой вряд ли начнёт стрелять лучше, ну а для хорошего стрелка уверенность в своём внешнем виде и надежности экипировки — просто лишний кирпичик в стену общей уверенности в себе. Неоднократно видел, как небрежность в подготовке экипировки приводила к плохому результату на упражнении.

— Как часто проходят ваши совместные тренировки?

— Минимум — два раза в неделю. Летом тренируемся чаще, также интенсивность тренировок вырастает перед соревнованиями. 150–200 патронов за тренировку — норма.

— Что главное в ваших тренировках?

— Задача тренера — найти общий язык и научиться понимать ученика. Создать психологический комфорт в общении, научиться верить и доверять друг другу. Я общаюсь с Машей как с другом. Вспоминаю времена, когда Маша была малоразговорчивой — вот тогда было труднее, чем сейчас, с обратной связью всё обстояло не так очевидно. Помню, на одном из самых первых занятий, начертив схематично мушку и целик и всё объяснив «проще некуда», даже засомневался — а понимает ли эта девочка, о чём вообще речь? А если понимает, то что ж молчит?

— Говорят, что тренировать топовых спортсменов очень сложно. Это так?

— Подтверждаю, это правда. Я даже как-то призадумался — а как же мне, как тренеру, дальше тренировать чемпионку мира? У меня-то таких высоких званий нет, ну чемпион России, да, но она-то уже чемпионка мира! Реальность всё расставила по своим местам. Даже у суперчемпионов бывают регулярные ошибки, соревнования расхолаживают стрелка. Ровную мушку и плавный спуск никто не отменял, чемпионам приходится напоминать об этом и прочих совсем базовых вещах, это позитивно отражается на общей результативности.

Если мне завтра придётся тренировать не Машу, а другого стрелка её уровня — трудно будет нам обоим. Особенно в первые полгода, пока не будет найден и установлен личный контакт. Иначе любые, даже самые лучшие советы, пропадут впустую. Не знаешь человека хорошо — не сможешь его успешно тренировать.

— Вы немало времени проводите вместе. Насколько вы осведомлены о личной жизни друг друга?

— Может, и нужно было бы познакомиться ближе, но на это банально нет времени. Да в принципе родителей Марии я хорошо знаю, мы общаемся. Этого достаточно. Но ловлю себя на мысли, что из её интервью немало выяснил для себя о Маше, о том, какая она за пределами тира (смеётся).

— Как можно точнее всего описать ваши взаимоотношения?

— Мы друзья.

— А высоту спортивного мастерства?

— Мы мастера! (смеётся). Кроме того, благодаря Маше я стал Заслуженным тренером России. Такое звание говорит о том, что я от души поработал со своей ученицей, а уже её спортивные достижения заставили поднять флаг нашей страны и проиграть гимн России на чемпионате мирового уровня не один раз. И я к этому причастен.

— Как вы относитесь к другим увлечениям Марии, помимо стрельбы?

— Лично я категорически за кулинарию и против стантрайдинга (выполнение трюков на мотоцикле) и вообще всякого подобного экстрима, регулярно веду разъяснительную работу с Машей, с Машиным отцом неоднократно об этом говорили, но пока победить чемпионку мы не можем, мотоциклы и гидроциклы сильнее нас. Как тренер я бы хранил Машу в благоустроенном стеклянном шкафу, доставая только для стрелковых соревнований и тренировок. А всё остальное время только бы сдувал с неё пылинки (смеётся).

Но если быть объективным до конца — я уверен, что, если бы Маша выбрала для себя любой другой приоритетный спорт, не стрелковый, она и там бы добилась высочайших наград и званий. Талант у спортсменки Гущиной не стрелковый, у неё талант добиваться поставленной цели. Видимо, в любом деле, не только в спорте.

— Что вы ждёте от 2017 года?

— В 2016 году было много разочарований. Год был дождливый, холодный, мокрый, грязный, соревнования проходили тяжело. На Чемпионате Европы выяснили, что Маша Гущина служит для мужской национальной сборной России не «довеском», а «локомотивом». Составы сборных на текущий год утрясли и обкатали, но внятных прогнозов на 2017 год пока что нет, единственное, в чём нет сомнений, — будет жаркая борьба с командой из США.

— Каково на вкус ощущение победы?

— Если ты опытный стрелок — ты всегда знаешь, где и в чём ошибся и что мог бы сделать лучше. И чем ты опытнее, тем «горчинка» становится заметнее в общем букете вкуса победы.

— Делали ли вы Марии какие-то рекомендации по поводу выбора оружия?

— Начиная с 2008 года, я постоянно говорил — Маша, выбирай CZ! Это надёжный, проверенный, предсказуемый пистолет, который можно и нужно настроить под себя лично. Что же касается «итальянца» — Tanfoglio — есть у меня дилетантское мнение (я же не профессиональный оружейник), что в отличную конструкцию заложен какой-то неуловимый недочёт и убрать его почему-то не получается.

Такая же примерно история, как и с системой AR-15, где для устранения последствий конструктивной ошибки ввели дополнительный инструмент для борьбы с возможными её последствиями. При всём при этом у меня лично итальянский пистолет есть — он очень хорош, особенно в плане баланса. Но, увы, не идеален, даже при его дороговизне и известности.

— Как вы относитесь к женскому «ружью»?

— Не раз говорил с девушками-спортсменками по этому поводу. Отдача серьёзная, оружие тяжелое, женский организм очень хрупкий. Я против участия женщин в «ружье».

— Алексей, куда бы вы порекомендовали Маше двигаться дальше? В каком спортивном направлении?

— Я бы сказал — нам надо двигаться к чемпионству в других спортивных классах. Например, в открытом классе или стандарте. Но пока менять ничего не будем.

— Задам вам тот же вопрос, что и Маше. Не раз видел, как топовые стрелки иногда демонстрируют некую «стрелково-цирковую программу», поражая зрителей своим мастерством. Есть ли нужда в таких навыках для спортсмена?

— Подобные «цирковые номера» на практике могут существенно облегчить работу тренера и инструктора. Одна короткая демонстрация — и ученикам уже не надо объяснять, насколько велик твой авторитет как преподавателя, и тратить время, убеждая прислушаться и сделать всё именно так, как тебе только что объяснили. Практическая польза от «цирка» всё же есть.

— В силу самой разнообразной географии стрелковых соревнований вам приходится много перемещаться по стране и миру с оружием. Это проблематично?

— Да. И становится всё сложнее. У иностранцев то санкции, то антитеррористические мероприятия — всё время выдумают что-то новое. Наши не меняются — как были придирчивыми и дотошными, так и остались. Ну а мы просто несколько сменили тактику: назначаем в своей команде «жертву» и отправляем вперёд человека с оружием всей команды. Если уж его где-то и «тормознут», то найти остальным оружие на месте всё же проще, чем застрять на каком-нибудь очередном этапе прохождения таможни всей командой. У меня был опыт выяснения отношений на границе в течение 42 часов, приятного в этом мало.

В целом, в наших аэропортах к стрелкам-практикам привыкли, перестали смотреть как на чудо. Времена, когда мы производили своим оружием фурор и могли застопорить всю работу милиции напрочь, прошли. Но ведь было такое, нас буквально засыпали подозрительными и всегда одинаковыми вопросами: «А вы сотрудник? А на каком тогда основании у вас пистолет? Как это — „спортивный“? А почему такой большой калибр?» Хорошо, что эти времена уже позади.

— Как пресловутые «санкции» сказались на российском стрелковом спорте?

— Сказались заметно. Доступного иностранного оружия стало меньше, цены на него значительно выросли. В конце 2016 года оружие стало более-менее появляться. Ну а к текущему моменту все уже как-то привыкли, что цена среднего качества пистолета составляет что-то около 100 тысяч рублей, а цена очень хорошего — вдвое выше. Так что острого оружейного дефицита в чистом виде нет, но и до пресыщения ещё очень далеко. И вообще ситуация не очень нормальная.

При этом российский оружейный рынок однозначно испытывает голод. В этом разрезе, кстати, интересна судьба нового пистолета «Викинг» от концерна «Калашников». У многих стрелков уже есть желание его купить, но самих пистолетов в нужном количестве в продаже нет. Та же самая история, кстати, была и с предыдущей моделью — отечественных пистолетов как не хватало, так и не хватает.

Лично мне «Викинги» по душе, что старый, что новый. Новый лучше старого, если ещё и заявленную живучесть в 40 тысяч выстрелов удастся реализовать, то это отличный вариант при стоимости до 30 тысяч рублей. Знаменитый CZ, кстати, 40 тысяч выстрелов не живёт, точнее жить-то он живёт, но стол становится «гладким», а пистолет в таком случае ремонтировать экономически нецелесообразно.

Возвращаясь к «Викингу»: при гуманном ценнике имело бы смысл приобрести два экземпляра — для тренировок и для внутрироссийских соревнований. И на два-три года вопрос оружия был бы для стрелка закрыт. А если «Викинг» пойдёт и на Запад, к чему есть предпосылки, то он имеет шансы стать вполне популярным оружием, причём «всеядным», работающим и со стальной и с латунной гильзами. За рубежом, уверяю вас, тоже умеют считать деньги и к недорогому качественному русскому пистолету обязательно присмотрятся.

Оставьте комментарий первым

Оставить комментарий