К юбилею ГРАУ

Деятельность Главного артиллерийского управления по созданию казнозарядных винтовок в 1860–1870 гг.
10 октября 2002 года Приказом министра обороны РФ № 25 установлен День образования Главного ракетно-артиллерийского управления Министерства обороны. В этом году отмечается 440-я годовщина со дня создания «Пушечного приказа» — прообраза ГРАУ.
Предназначение ГАУ состояло в обеспечении армии артиллерийским вооружением, боеприпасами и стрелковым оружием путем руководства подчиненными заводами и арсеналами. Кроме того, ГАУ вырабатывало политику в области развития артиллерийской техники, организовывало разработку новых и усовершенствование штатных образцов оружия. Для ведения дел в области совершенствования вооружения в составе ГАУ имелся специальный орган — Артиллерийский комитет (Артком), который ведал научно-техническими аспектами данного процесса.
Практически сразу после создания ГАУ русская армия столкнулась с новым вызовом в области вооружения — необходимостью создания нового поколения скорострельного казнозарядного стрелкового оружия. Важнейшей движущей силой, резко активизировавшей разработку казнозарядных винтовок, стали Гражданская война в США (1861–1865 гг.) и Австро-Прусская война 1866 года. Особенно яркое впечатление на военных специалистов произвел результат Кёниггрецкого сражения, произошедшего в ходе Австро-Прусской войны, в котором прусские войска, вооруженные казнозарядными игольчатыми винтовками Дрейзе, нанесли поражение австрийским войскам, вооруженным дульнозарядными винтовками. На опыт Австро-Прусской войны наложился опыт Гражданской войны в США, где получили первое и удачное боевое применение винтовки под металлические патроны.
Как только отгремели сражения Австро-Прусской войны, ГАУ, в лице созданной при нем Оружейной комиссии, занялось решением проблемы вооружения русской армии казнозарядными винтовками, при этом основное внимание было уделено поиску готового образца винтовки, разработанной в других странах. Причиной такого решения стала необходимость срочного перевооружения армии при отсутствии отечественных разработок удовлетворительного качества. К этому времени Франция начала перевооружение казнозарядными игольчатыми винтовками Шасспо, Пруссия имела такую винтовку уже более 20 лет, работы по созданию аналогичных винтовок велись в Австрии, Италии, Баварии. Непринятие мер в области выработки собственного образца аналогичного оружия грозило поставить под угрозу военную силу России. Необходимо отметить, что попытки создать собственную конструкцию казнозарядной винтовки предпринимались в России задолго до описываемых событий. Но неготовность отечественной промышленности к производству такого оружия и патронов к нему в совокупности с несовершенством предложений привели к тому, что к моменту актуализации проблемы в России не имелось отработанного образца казнозарядной винтовки.
На пути поиска решения проблемы Оружейная комиссия не обошла вниманием прусскую винтовку Дрейзе, которую сочли необходимым изучить на предмет пригодности для вооружения русской армии. В 1865 году ГАУ приобрело в Берлине 50 винтовок Дрейзе и организовало их испытания в России. По итогам испытаний у Оружейной комиссии сформировалось мнение, что винтовка Дрейзе имеет большое преимущество по скорострельности над дульнозарядными винтовками и надёжно работает в различных условиях, но требует большой точности изготовления, высокого уровня обученности рядового состава, специальной системы ремонта и особых условий службы, способствующих сохранности винтовки. В итоге Оружейная комиссия сочла винтовку Дрейзе непригодной для вооружения русской армии.

Прусская винтовка Дрейзе обр. 1841 г.

Изучив существующие к тому времени конструкции казнозарядных винтовок, Оружейная комиссия ГАУ выявила наиболее совершенные: Грина, Монт-Сторма, Вильсона, Бродвеля, Линднера и Терри. Сравнив их достоинства и недостатки, Оружейная комиссия остановила свой выбор на винтовке Терри и посчитала целесообразным приспособить её запирающий механизм для переделки 6-лин. дульнозарядных винтовок обр. 1856 г. в казнозарядные. В то же время комиссия сочла, что в текущем виде винтовка Терри требует усовершенствования в отношении безопасности, безотказности и простоты изготовления. Рассмотрев варианты усовершенствований, Оружейная комиссия выбрала образец мастера Нормана. Его подвергли испытаниям в размере более 1000 выстрелов, обращая внимание на качество обтюрации казённой части. В июле 1866 года винтовка Терри-Нормана Высочайшим повелением была утверждена как образец для переделки 6-лин. винтовок обр. 1856 года в казнозарядные.

6-лин. скорострельная капсюльная винтовка обр. 1866 г. (Терри-Нормана)

Невозможно не остановиться на оценке выбора Оружейной комиссией явно неперспективной винтовки Терри-Нормана, имеющей внешнюю систему воспламенения заряда и являющейся шагом назад от только что испытанных игольчатых винтовок Дрейзе. Несмотря на кажущуюся нелогичность этого шага, такой выбор был вполне мотивированным, т.к. Оружейная комиссия учла неготовность отечественной промышленности к производству металлических патронов. В утверждении винтовки Тери-Нормана виден осторожный подход ГАУ к выбору оружия, главным критерием которого являлись безотказность выбранного образца с учетом его возможной эксплуатации в самых жестких условиях, при недостаточном, нерегулярном и малоквалифицированном обслуживании, а также безопасность в обращении.
Приняв на вооружение неперспективный образец винтовки, и прекрасно понимая недостатки этого выбора, Оружейная комиссия признала необходимым стремиться к максимально быстрой разработке новой винтовки под металлический патрон. Но на пути к такой винтовке русской армии предстояло получить на вооружение еще один промежуточный образец винтовки с игольчатым воспламенением. К 1866 году русскими оружейниками было разработано немало игольчатых винтовок. Их авторами являлись Э.И. Тотлебен, В. Лебедев, Вяткин, Л. Андре, Терентьев, Пикачев, Н.И. Чагин, Тищенинский, Андреев, В.Л. Чебышев, но все они отклонялись Оружейной комиссией по причине технического несовершенства. Поэтому, когда в августе 1866 года два гамбургских жителя — англичане И. Карле и Э. Зонс — предложили русскому правительству игольчатую винтовку своей конструкции с затвором, не требующим для открывания отдельного действия по выведению иглы из зарядной камеры, на неё сразу же обратили внимание.

6-лин. скорострельная винтовка обр. 1867 г. (Карле)

В представленном изобретателями виде винтовка не могла быть принята на вооружение, поскольку имела ряд недостатков конструкции и патрона и не соответствовала требованиям машинного производства. Работу по усовершенствованию винтовки Карле поручили провести члену Оружейной комиссии ГАУ полковнику Н.И. Чагину. Осуществлённые им усовершенствования не изменили функциональных схем механизмов винтовки, но сделали её проще в изготовлении и надежнее в действии. Существенному усовершенствованию подвергся и патрон винтовки Карле — эту работу также произвел полковник Чагин. Качество получившегося в результате его работы патрона было высоким: во всех испытаниях патроны действовали штатно, прорыва газов в затвор не наблюдалось, кучность боя соответствовала требованиям. 28 марта 1867 года образец винтовки Карле удостоился Высочайшего утверждения как «6-линейная скорострельная винтовка образца 1867 года». В 1868 году, уже после утверждения винтовки Карле, состоялось решение о разработке нового патрона к ней. Для этого ГАУ образовало Особую комиссию из членов Оружейной комиссии. В её состав вошли офицеры-оружейники, в будущем внесшие заметный вклад в совершенствование оружия: полковники Чагин и Вельтищев, подполковники Бестужев-Рюмин и Давыдов, штабс-капитаны Ридигер и Бильдерлинг и подпоручик Буняковский. Рассмотрев предложения Давыдова и Вельтищева, комиссия выбрала патрон Вельтищева. Создание коллегиального органа в подчинении ГАУ (Особой комиссии) специально для разработки патрона было единственным случаем в истории деятельности отечественной оружейной школы и больше не повторялось — проектирование патронов осуществлялось в тех же оружейных центрах, где разрабатывается само оружие.
Важным этапом в понимании особенностей деятельности ГАУ при проведении опытно-конструкторских работ с оружием в России во второй половине XIX века является пример разработки 4,2-лин. винтовки, принятой на вооружение русской армии в 1868 году (Бердана № 1). Её разработка осуществлена русскими офицерами ГАУ — полковником Александром Павловичем Горловым и капитаном Карлом Ивановичем Гунниусом с участием американского изобретателя Х. Бердана во время их командировки в США в 1867–1868 годах. Важной особенностью их работ в Америке стала практически полная организационно-техническая автономность: ввиду большой удалённости места проведения ОКР от России и невозможности проведения консультаций с ГАУ решение о выборе образца винтовки и патрона было полностью доверено Горлову и Гунниусу. Однако, не смотря на фактическое отсутствие контроля над работами и отсутствия у Горлова и Гунниуса опыта проектирования оружия, новая винтовка была разработана в рекордно короткий срок и имела хорошее качество конструкции. Она получила положительную оценку Оружейной комиссии и 28 сентября 1869 года была утверждена под названием «стрелковая винтовка обр. 1868 года» и 4,2-лин. патрон к ней.

4,2-лин. стрелковая винтовка обр. 1868 г. (Бердана №1)

В тоже время, способ проектировочных работ с оружием при котором русские специалисты действовали вне территории России, больше никогда не повторялся. Другим важным результатом работ русских офицеров в США, кроме выработки одной из самых совершенных в то время в мире военных винтовок под металлический патрон, являлась разработка полковником Горловым нового комплекса требований к техническому облику казнозарядных винтовок и дополнения в комплекс методик испытания оружия. Горлов и Гунниус потребовали проведения испытаний особым способом — чисткой сильно заржавленных механизмов винтовки недозволенным способом (с помощью абразивного порошка) с последующей стрельбой, чем проверялась безопасность оружия при неквалифицированном обслуживании в тяжелых условиях эксплуатации. Эти виды испытаний использовались в России до конца 1880 годов.

Полковник А.П. Горлов (слева) и капитан К.И. Гунниус

Для обеспечения максимально скорого перевооружения русской армии казнозарядными винтовками под металлические патроны, Военное министерство применило комбинированный метод, состоящий в принятии на вооружение сразу двух образцов оружия этого вида: новой 4,2-лин. винтовки обр. 1868 года и переделочной 6-лин. винтовки. Такой подход позволял в кратчайший срок начать снабжение войск казнозарядными винтовками, ликвидируя опасное отставание в уровне вооружений с ведущими державами, при одновременной подготовке производства винтовок новой модели. В соревновании приняли участие предложения лейтенанта флота Н.М. Баранова и чешского оружейника С. Крнка. Для выбора лучшего варианта по Высочайшему повелению создана Особая комиссия под председательством ген. л-та Резваго.

6-лин. скорострельная винтовка, переделанная по системе Баранова

После обсуждения предложений и проведения необходимых испытаний, комиссия выбрала винтовку венского оружейника Крнка. Выбор в пользу предложения Крнка был сделан, в основном, из экономических соображений (дешевизна переделки), но и технические причины тоже оказали влияние. 18 марта 1869 года Император Александр II утвердил предложение С. Крнка для переделки 6-лин. дульнозарядных винтовок обр. 1865 г и скорострельных винтовок обр. 1866 г. (Терри-Нормана). Предложение Баранова тоже приняли, но для переделки ограниченного количества винтовок, предназначенных для флота.

6-лин. скорострельная винтовка обр. 1869 г, переделанная по системе Крнка

После утверждения образца винтовки для переделки, с целью подготовки перевооружения ею армии и осуществления качественного исполнения работ, приказом по Военному ведомству от 20 марта 1869 года № 94 были образованы две специальные временные комиссии — Главная распорядительная комиссия и Исполнительная комиссия по перевооружению армии. Цель образования комиссий состояла в обеспечении всех мер по успешному и быстрому проведению перевооружения армии. Задача Главной распорядительной комиссии состояла в разрешении всех вопросов по перевооружению армии новыми винтовками, её председателем стал лично Военный министр Д.А. Милютин. Задача Исполнительной комиссии состояла в непосредственном ведении дел по проведения перевооружения. Исполнительная комиссия должна была следить за переделкой винтовок, решать возникающие технические вопросы и принимать меры для безостановочного хода работ. Исполнительная комиссия образовывалась при ГАУ, её председателем стал член Арткома комитета ген. л-т Резвый. Практика создания Распорядительной и Исполнительной комиссий, где под единым руководством и непосредственным управлением ГАУ были собраны все должностные лица, способные влиять на ход работ, оказалась удачной, обеспечив перевооружение русской армии казнозарядными винтовками в весьма короткий срок. Опыт создания таких комиссий будет применен еще раз, при подготовке к перевооружению армии 3-лин. магазинными винтовками.

Военный министр России Д. А. Милютин

Производство 4,2-лин. винтовок обр. 1868 года ещё продолжалось в США, а Х. Бердан уже разработал новую модель винтовки с продольно скользящим затвором и предложил её русскому правительству. По боевым и эксплуатационным характеристикам винтовка Бердана второй модели оказалась более совершенным образцом, чем винтовка обр. 1868 г., что заставило обратить на неё самое пристальное внимание. В итоге контракт на изготовление винтовок обр. 1868 г. в США не был продлён, и специалисты ГАУ решили рекомендовать для вооружения армии новый образец 4,2-лин. винтовки конструкции Бердана. Но, несмотря на потенциально более перспективную конструкцию, винтовка Бердана 2-й модели имела, по мнению ведущих специалистов ГАУ, ряд недостатков конструкции, требующих исправления. Для доработки этой винтовки при Учебном пехотном батальоне была учреждена особая комиссия. В её работе приняли участие, кроме самого Х. Бердана, полковники: фон Нотбек, Чагин, Давыдов, капитан Миронов и поручик Литвинов. В ходе доработки винтовки значительное внимание уделялось традиционно важным свойствам оружия: безопасности при нештатном функционировании патрона, повышению прочности и надежности действия частей и механизмов, в том числе в условиях загрязнения, коррозии и неквалифицированного обращения. После завершения доработки винтовка Бердана 2-й модели она стала соответствовать самым придирчивым требованиям военных и в 1870 году поступила на вооружение русской армии.
4,2-лин. винтовка обр. 1870 года стала одной из самых технически совершенных винтовок того времени. Её принятие на вооружение ликвидировало угрозу фатального отставания русской армии в качестве вооружения, наблюдавшуюся в Крымской войне 1853–1856 гг. С поступлением этой винтовки на вооружение завершился почти пятилетний цикл поисков конструкции казнозарядной армейской винтовки, а с ним и «наша несчастная ружейная драма».
 Оценивая отечественную школу проектирования оружия на данном этапе её развития, можно прийти к заключению, что она еще не была способной к генерации собственных сложных конструкций с высокой степенью соответствия действующим требованиям и вынуждена была опираться на зарубежные разработки. Из-за этого все образцы казнозарядных винтовок, принятые к этому времени на вооружение русской армии, имели иностранное происхождение. Участники доработок оружия — а это было немногочисленное сообщество артиллерийских инженеров ГАУ, как правило, выпускников Михайловского артиллерийского училища или Михайловской академии — еще только нарабатывали базу знаний о конструкциях механизмов оружия и особенностях их взаимодействия между собой, со стрелком и с окружающей средой, и пока не могли обойтись без иностранной поддержки. Для того чтобы в России стала возможна разработка собственных образцов совершенного оружия, первым русским оружейникам нового периода оружейной истории России предстояло ещё многому научиться самим и создать систему подготовки и повышения квалификации кадров, лучшие представители которых смогут создать самостоятельные жизнеспособные конструкции винтовок.

4,2-лин. винтовка обр. 1870 г. (Бердана №2)

Произойдет это только более чем через десятилетие, на следующем этапе развития ручного огнестрельного оружия. В то же время нельзя не отметить наличие и успешное функционирование в России мощной школы испытания оружия и широкое использование результатов полигонных испытаний при доводке изделий. Такой подход является совершенно правильным: неполадки в конструкции оружия необходимо выявлять и устранять на испытаниях, а не в ходе серийного производства, когда в войсках находятся многие тысячи ранее изготовленных изделий. Благодаря такому максимально выверенному подходу в конструкцию винтовки обр. 1870 г. не вошло ни одно техническое решение, которое можно назвать «сырым», что, в свою очередь, способствовало долголетию этого оружия. В описанный период отечественная испытательная школа оружия в виде разных комиссий, создаваемых ГАУ для решения проблемы создания или усовершенствования оружия, имела собственные полигонные мощности, наработанный и достаточно совершенный для своего времени комплекс методик оценки технических свойств оружия и его баллистических и боевых характеристик, налаженную систему взаимодействия с войсковыми частями. На базе данных, получаемых в ходе испытаний, русские оружейники строили своего рода мотивированный «диагноз» о реальном техническом уровне испытуемого оружия и вырабатывали пути его совершенствования. В дальнейшем сильная русская испытательная школа оружия сохранила и развила свой потенциал, который пригодился при разработке оружия следующего поколения — магазинных винтовок под патроны с бездымным порохом. Важной особенностью современного отечественного оружиестроения, пришедшей из XIX века, является тесное сотрудничество военной полигонно-испытательной школы и школы проектирования оружия. В СССР даже создали две отдельные системы профессиональной подготовки инженеров-оружейников со своими учебными и производственно-экспериментальными базами: гражданскую, готовившую конструкторов для промышленности, и военную, готовившую офицеров-оружейников для работы на полигонах, в военных представительствах при оружейных заводах и в ремонтных органах вооружения. При этом военный компонент этого «тандема» все эти годы находился под управлением ГАУ/ГРАУ, роль которого в процессе создания нового оружия трудно переоценить. Наибольший «взлёт» тандема из конструкторов оружия и инженеров-испытателей ГАУ пришелся на период с начала 1940 до конца 1980 годов, когда в оружейных центрах СССР были созданы и приняты на вооружение образцы оружия очень высокого уровня совершенства.
Важным элементом деятельности ГАУ/ГРАУ во все годы его деятельности являлось создание и пополнение коллекций опытных и серийных образцов стрелкового оружия, формировавшихся в Артиллерийском историческом музее (в настоящее время — Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи), который многие десятилетия организационно входил в состав ГАУ/ГРАУ. Хранящееся в музее оружие активно использовалось Арткомом, НТК ГАУ и полигонами для выработки путей его совершенствования и демонстрации успешности деятельности отечественных оружейных школ и промышленности. И в настоящее время данное предназначение коллекций оружия ВИМАИВиВС продолжает оставаться актуальным, как и, несомненно, решающая роль ГРАУ в их пополнении. Авторы и коллектив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи поздравляют Главное ракетно-артиллерийское управление в лице его начальника генерал-лейтенанта Паршина Н.М. с юбилеем и желают всегда находиться во главе процесса создания нового оружия России.

Оставьте комментарий первым

Оставить комментарий